– Ранулф, ты выглядишь усталым. Неужели так несчастлив в браке, несмотря на то что мы женаты всего несколько часов?

Взгляд его оставался мрачным.

– Мне еще предстоит узнать, на ком я женился.

Она поспешно моргнула, чтобы не заплакать, хотя глаза переполнились слезами.

– Спасибо за подарок. Пояс просто изумителен. Ранулф едва кивнул и осушил чашу.

Лайонин сидела молча, не замечая окружавшего их шума. Куда девался человек, которого она помнила? Тот, кто подшучивал над ней и держал в нежных объятиях.

– Чем я тебе не угодила?

Ранулф, немного смягчившись, коснулся ее щеки кончиками пальцев.

– У меня ужасный характер, и ты в этом не виновата. Может, нам стоило бы оставить это сборище и найти уединенное местечко, где мы могли бы побыть вдвоем?

– Ни за что на свете! – воскликнул кто-то. – Ты заполучил ее на всю жизнь, а остальным придется скорбеть о потере!

Это был сэр Джон де Бейно, их ближайший сосед, человек, которого Лайонин знала всю жизнь. Девушка улыбнулась ему.

– Леди Лайонин должна показать нам эту чертову ирландскую игру «трак»! Уильям так и не сумел запомнить правила, как, впрочем, и я.

Будь тут Джайлз, он показал бы нам, как играть, но он не приехал.

– Ты пойдешь играть? – спросила она Ранулфа. – Это весьма необычная игра и требует немалого умения.

– Нет у меня настроения для игр. Иди с ними, раз тебе нравится их компания.

Она уже хотела сказать сэру Джону, что не покинет мужа, когда тот потянул ее за руку, увлекая за собой.

– Не расстраивайся, – посоветовал он, когда они остались одни. – На собственной свадьбе я вел себя точно так же. Перепугался до полусмерти. И точно знал, что моя жизнь кончена.

Мэгги вдруг стала казаться мне чужой, хотя мы много лет знали друг друга. А теперь покажи нам, как играют в проклятую игру, и веселись вовсю! Он потихоньку придет в себя.

– Надеюсь, вы правы, но он кажется совершенно иным человеком. Совсем не таким, кого я знала.

– И это чистая правда. Теперь он муж, а не беспечный холостяк.

– Если это так и есть, мне следовало бы сбежать с ним без благословения церкви!"

"– Ты мне как дочь, поэтому я исполню долг отца и посоветую больше никому не говорить такого, а кроме того, немедленно исповедаться перед отцом Хьюиттом.

Твои слова – грех, и ты должна покаяться, – возмутился сэр Джон. – А теперь идем к карточному столу.

Лайонин опустила голову, чтобы он не видел ее глаз. Она так и не смогла присоединиться к общему веселью. Взгляд то и дело обращался к молчаливому Ранулфу, в одиночестве сидевшему за столом. Он ни с кем не разговаривал, только пил. Но каждый раз, когда она пыталась подойти к нему, кто-нибудь, смеясь, увлекал ее в другой конец зала.