– Какие бы чувства он ни испытывал к тебе, такого я не ожидала. Ты его законная жена, к тому же на сносях, и ему это известно. Если не ты, то хотя бы его дитя! Морелл собирается в Англию – узнать, почему не готовят выкуп. А что касается Амисии… Так и знала, что она мерзкая лгунья. Недаром управитель твоего мужа заявил, что надеется никогда не дождаться твоего возвращения. – При виде ошеломленного лица Лайонин она рассмеялась. – Рада, что в стенах этого старого замка еще можно услышать слово правды. Стражи изнемогают от скуки. Им не терпится повстречаться с твоим мужем, они наслышаны о его силе.

Не хочешь полюбоваться, как он схватится с ними? Морелл считает, что он уложит всю четверку. А ты, как я вижу, не так уж в этом уверена. Не опасайся я потерять выкуп, с удовольствием устроила бы подобное представление, ибо он злит меня своей дерзостью, не желая отвечать на мои послания.

– Если я не имею для вас никакой ценности, почему бы не отпустить меня? Вы и без того потратились на мое содержание. А скоро на свет появится и малыш.

– Да, ты ничего для меня не значишь, но все же дорого мне обошлась, и я должна возместить расходы.

Когда ты произведешь на свет ребенка, возможно, заработаешь своим телом на еду и крышу над головой. Думаю, сэр Морелл немало заплатит, если я подпущу его к тебе. Впрочем, еще можно подождать. – Она снова рассмеялась. – Твой муж, возможно, изменит поведение, прослышав о рождении ребенка.

С этими словами она покинула комнату.

Лайонин не сознавала, что по щекам катятся слезы, и не сразу ощутила, как Элис яростно трясет ее за плечи.

– Что ты делаешь? Зачем? – пробормотала она, глядя в мрачное лицо служанки. – Сердишься на меня? Что я сделала?

Элис ткнула пальцем в закрытую дверь и, нахмурившись, покачала головой.

Они были вместе уже четыре месяца и неплохо научились понимать друг друга.

– Хочешь сказать, что я дура, – безапелляционно заключила Лайонин.

Элис отпустила ее, уперла кулаки в широкие бедра и с презрительным видом вытаращила глаза.

– Я всему верю. Сначала вранью Амисии, очернившей Ранулфа, теперь – измышлениям леди Маргарет. Но как насчет Уильяма де Бека? Почему управитель Ранулфа так меня ненавидит?

Элис в отчаянии вскинула руки к небу. Лайонин рассмеялась:

– Знаю, знаю, что ты скажешь! Мне трудно им не верить.

Такая складная ложь!

Элис упала на колени перед графиней, сжала ее маленькие ладони и умоляюще заглянула ей в глаза.

– Да, конечно, я должна лучше соображать. Уверена… что я не безразлична Ранулфу. Но мы так мало были вместе… Он уж очень долго ненавидел меня, и теперь нелегко поверить, что он изменился. Не качай головой! Уж мне лучше знать своего мужа!

Элис нетерпеливо повела плечами, показала на живот, и Лайонин нахмурилась:"

"– Уверена, что я умнее будущего ребенка.