Может, ты что-то добавляешь в ее еду? – неожиданно завопил он, вцепившись в сюрко Амисии.

Но она легко оттолкнула его:

– Еда! Да она ничего не может удержать! Ни кусочка! Сразу все идет обратно! Должно быть, это из-за ребенка, хотя я раньше не слышала ни о каких болях.

– Это другое дело. Хотя ребенок увеличит сумму выкупа, мне жаль упущенного времени, которое она могла бы провести в моей постели.

– Ты не рыцарь, а баба! Почему набухший живот не позволяет тебе сделать то, ради чего ты рисковал жизнью?

– Меня от тебя просто воротит! И нет ни малейшего желания пыхтеть над чревом, набитым другим мужчиной! Освободившись от бремени, она станет моей, но тебя это не касается.

Амисия подняла кружку, словно салютуя:

– Надеюсь, она стоит затраченных тобой усилий. . Оба снова выпили.

– А теперь иди и посмотри, как там она. Ты слишком долго отсутствуешь. Попробуй заставить ее поесть.

Но Амисия потянулась к кувшину и вновь наполнила кружку.

– Еще есть время. Надоело смотреть, как она мечется и стонет. Сейчас ее даже не рвет. Она просто лежит и все время зовет его.

Морелл нахмурился и тоже налил себе эля.

Лайонин прислонилась к стене, тяжело дыша.

Немного придя в себя, она почти поползла к открытой двери своей каюты. Добралась до койки и рухнула на нее. Не будь ее тело таким пересохшим, она, наверное, заплакала бы, но в ней словно не осталось жидкости. Только тоскливое отчаяние. Как она могла пасть жертвой их подлого заговора?!

Услышав шаги Амисии, она отвернулась. Нужно притвориться больной, иначе ее ожидает судьба куда страшнее больного желудка. А потом… потом нужно каким-то образом сбежать от похитителей. И… ни в коем случае не думать о прошлом…

– Прости меня, мой милый Ранулф, – прошептала она.

– Эй ты, грязная трюмная крыса! – прошипела Амисия, рывком поднимая голову Лайонин и так грубо поднося к ее губам оловянную чашу, что край ударился о зубы. Но Лайонин жадно выпила застоявшуюся воду. – Ничего не скажешь, благородная леди! Вот бы муж увидел тебя такой! Небось призадумался бы, прежде чем подошел к тебе на ярд! Наверняка задохнулся бы от твоего смрада! Хватит глотать воду! Утонешь!

Она дернула Лайонин за волосы, оттащила от чаши и пристально взглянула ей в глаза.

Та тупо глядела на нее, приняв ничего не выражающий вид.

– О, зря я надеялась, что избавлюсь от тебя! Подумать только, Морелл желает тебя! Мужчины! Все они безумцы! Чем отличается одна женщина от другой? Впрочем, как и мужчины! Все они одинаковы!

Она отпустила волосы Лайонин, и та больно ударилась головой о жесткую койку.

– По крайней мере хоть воду можешь удержать, так что неплохо бы влить в тебя немного бульона."

"Труднее всего для Лайонин было выносить грязь и вонь засаленной одежды. От ужасного запаха в желудке все переворачивалось.