–; Теперь я уйду, но завтра утром вы должны оседлать вороного. Если кто-то спросит, куда вы едете, скажите, что хотите отвезти в деревню ткани для сервов. Этим вы отведете подозрения. Когда ваше отсутствие обнаружат, судно уже выйдет в море.

С этим напутствием она вышла из комнаты.

Лайонин не шевельнулась. Кейт помогла ей лечь в постель. И тут только она разрыдалась. Когда первые лучи солнца проникли сквозь стекло, слезы еще текли нескончаемым потоком. Ее последняя ночь в качестве госпожи Мальвуазена, в постели Ранулфа.

Она встала, когда солнце уже поднялось высоко, и кинула кое-что из одежды в седельные сумки.

И не взяла никаких драгоценностей, кроме львиного пояса. На память о Ранулфе она сунула в сумку маленькую шкатулку слоновой кости, на которой был вырезан лев Мальвуазенов. В ней обычно хранилась его печать, но сейчас она была пуста.

Лайонин еще раз оглядела спальню, где была так счастлива, и закрыла за собой дверь.

Она легко добралась до мыса Святой Агнессы, где стоял на якоре корабль. Перед отъездом только Кейт заметила распухшее от слез лицо госпожи, но Лайонин отговорилась болями, вызванными беременностью, и поскольку ее живот заметно округлился, служанка ничего не заподозрила.

Лайонин то и дело гладила живот, шептала нежные слова неродившемуся ребенку в надежде, что поступает правильно.

Она уже видела впереди паруса судна. Кажется, это одно из нескольких, принадлежащих Ранулфу. Суда доставляли в другие королевства английские товары и привозили иностранные.

К ней подошла Амисия, до сих пор прятавшаяся в кустах.

– Вы опоздали, миледи, и Мореллу пришлось извиняться перед капитаном, ]– осуждающе заметила она.

– Мореллу?

– Не воображаете же вы, что я смогла устроить ваш побег в одиночку? Сэр Морелл – один из рыцарей гарнизона, хотя по праву должен был стать одним из «черных стражей».

Но сейчас для объяснений нет времени. Возьмите, нужно спрятать одежду и волосы."

"Она подала Лайонин рыжевато-коричневый плащ простолюдинки. Графиня спешилась и накинула его.

– Присмотришь за Лориэйджем? Постарайся вернуть его в конюшню.

– Только у меня и забот, что присматривать за вашей драгоценной лошадью! Но так и быть, я позабочусь об этом звере. А сейчас пора идти.

Нрав у Морелла не из легких, особенно если его планы нарушаются. Не поднимайте головы и ни на кого не смотрите. Не хватало еще, чтобы охрана вас узнала!

Она последовала за Амисией на корабль и покорно ждала, пока француженка разговаривала с каким-то невидимым мужчиной.

– Веди ее вниз! – послышался раздраженный голос, и Лайонин впервые взглянула в лицо человека, которому предстояло сопровождать ее в Ирландию. До этого она встречала его всего несколько раз, но каждый момент четко отпечатался в ее памяти.