Но краем глаза всё же внимательно следил за фигурой в сером полосатом костюме.

Я не удивился, когда бывший работник Гознака двинулся в направлении автоматических камер хранения. «Просьба дверками автомата сильно не хлопать», — в очередной раз прочёл я красную надпись над стеной с пронумерованными дверцами камер хранения. Я не увидел, к какой ячейке подошёл бородач. Его от меня заслонили дежурившие около высокой кучи вещей граждане. Но заметил, как бородач (с сумкой в руке!) появился из-за их спин и неспешно побрёл в направлении привокзального туалета. Я хмыкнул, сложил газету «Труд» и сунул её в сумку.

Встал с места, когда чернобородый мужчина в сером костюме скрылся за потёртой дверью. Будто нехотя пробежался взглядом по залу — наряженных в милицейскую форму людей не увидел.

— Вот и славно, — произнёс я.

— Чего? — переспросил сидевший рядом со мной тщедушный мужичок.

Он поднял на меня сонный взгляд.

— Счастливо оставаться, говорю, — сказал я.

Мужичок лениво махнул рукой, зевнул.

— И тебе не хворать, паря, — произнёс он.

Мужичок снова скрестил на груди руки, уткнулся подбородком в грудь и закрыл глаза.

А я прогулочным шагом направился к туалету. Сумку с газетами и лонгетом я нёс с собой. Намеренно не оставил её в камере хранения (хотя она и стесняла мои действия): после встречи с бородатым «фальшивобилетчиком» задерживаться в здании вокзала было бы неразумно. Из привокзального туалета вышли сразу трое мужчин. Я мазнул по ним взглядом. Сходу определил, что «моего клиента» среди них не было. Все трое были выше и шире в плечах, чем чернобородый. Да и сумок я у них в руках не увидел. Я перешагнул через деревянный порог и уже во второй раз за сегодняшний день очутился в пропитанном запахом хлорки помещении.

В поисках чернобородого я по туалету долго не бродил — прогулялся вдоль кабинок, убедился: единственная запертая дверь была в самом конце ряда (где я сегодня переодевался). Я остановился напротив неё, повернулся к раковине и к покрытому сеткой трещин зеркалу. Прислушался — за хлипкой деревянной перегородкой шуршала одежда. Я примостил сумку на край раковины, умылся. Поискал взглядом бумажные полотенца на стене — ожидаемо не обнаружил их. Ухмыльнулся, покачал головой. Подумал: «Ты бы ещё жидкое мыло и вай фай тут поискал».

Рассматривал своё отражение в грязном зеркале и представлял себя с короткой стрижкой, какую носил в девяностых. Решил, что походил сейчас не на «братка», а на поклонника битлов.

Позади меня загрохотала дверная защёлка.

Я неспешно отряхнул с рук капли воды, обернулся. Дверь кабинки со скрипом приоткрылась. Из-за неё робко выглянул светловолосый коротко остриженный мужчина. Наряженный в светлые брюки и в голубую рубашку с короткими рукавами. Заметил меня, робко улыбнулся.