К утру вместе со слезами из них выйдет вся дурь и все глупые мысли. Завтра днём проснутся полные энергии. С похмельем и с хорошим настроением.

Капитан извлёк из кармана пиджака пачку сигарет «Ява».

— А если они сегодня ночью… в таком состоянии… отправятся куролесить? — спросил он. — Ты понимаешь, Чернов, что нам с тобой головы оторвут, если с головы Анастасии Евгеньевны хоть волосок упадёт в нашем городе?

Я усмехнулся.

— Расслабьтесь, Лев Петрович. Наши головы в надёжных руках. Я проинструктировал Котову. Лена пообещала, что до полудня нога Бурцевой не ступит за порог квартиры. Лена надёжный человек. Проследит. Не сомневайтесь.

Зареченский покачал головой.

— Ох, и подведёшь ты меня…

Капитан КГБ поплевал через левое плечо, постучал по рулевому колесу.

Он чиркнул спичкой, закурил.

— Домой она когда поедет? — спросил Зареченский.

Сквозь клубы дыма капитан КГБ отыскал взглядом мою переносицу.

— А вот с этим проблема, — ответил я.

Развёл руками и сообщил:

— Домой Настя Бурцева пока не собирается.

Зареченский судорожно затянулся табачным дымом.

— Всё будет хорошо, — снова пообещал я. — Не переживайте. Лев Петрович, вы подбросите меня до Красного переулка?

* * *В воскресенье Лена, Наташа и Настя приехали в посёлок после полудня. Выглядели они бодрыми и весёлыми. Я отметил, что Настя Бурцева приехала в новой юбке, очень похожей на ту, которую я уже несколько раз видел на Котовой.

Девицы привезли с собой коньяк, который я вчера оставил в квартире Котовых. Стыдливо завернули бутылки в газетную бумагу. При виде бутылок Артурчик встрепенулся, поставил на землю рядом с лавкой гитару и радостно потёр ладонь о ладонь.

— Вот это я понимаю: приехали не с пустыми руками! — произнёс он. — Всегда бы так.

Прохоров водрузил бутылки на центр стола, полюбовался на них, словно на натюрморт.

— Красота, — заявил Артурчик.

Он поцеловал Торопову и заверил:

— Девчонки, сегодня я, как никогда, рад вашему приезду!

Лена и Настя улыбнулись — я заметил, что веки у них слегка опухли и воспалились, словно от недосыпания.

— Полночи рыдали, — сообщила мне Котова, когда студентка из Москвы (вместе с Тороповой, с Кириллом и с Артуром) пошла наблюдать за кормёжкой соседского пса. — Перемыли тебе все косточки.

— К чему пришли? — спросил я.

— Решили, что ты ещё незрелая личность.

— Неплохой вывод.

— Мужчины взрослеют позже, чем женщины, — сказала Лена. — Какой-то англичанин Джон Локк сказал, что никакие знания человека не могут выйти за рамки его опыта. Ты ещё слишком молод. И не понимаешь, чего лишён, и чего сам себя лишаешь.

Я кивнул.

— Очень по-философски. Молодцы.

Лена вздохнула.

— Я теперь много таких мудростей знаю. На все случаи жизни. И даже кое-что записала.