Она рассказала, что сегодня утром некий гражданин Иван Иванович Туков признался в нанесении тяжких телесных повреждений гражданину Сельчику Вениамину Игоревичу. Поинтересовалась, знаком ли я с Туковым — я покачал головой. Следователь пояснила, что Туков — «уголовник с большим стажем», и что в криминальных кругах его знают под прозвищем «Индус». Сказала: Индус «чистосердечно признался» в нападении на Сельчика. Рассказал милиционерам, что «случайно заглянул» в подъезд, где проживал Венчик: надеялся, что погреется там. Увидел, что дверь в квартиру на втором этаже распахнута («её не прикрыла Инга Рауде, когда уходила»). Заглянул, чтобы «проверить, не случилось ли чего». Увидел Веню, испугался и «с перепугу трижды ударил его по лицу»."

"— Индус заявил, что сразу же испытал чувство вины и вызвал машину скорой помощи…

Я слушал следователя и думал о том, что Новосоветск — действительно, большая деревня, где все события так или иначе переплетались между собой. Прикинул, каким образом в случай с избиением Сельчика оказался замешан Индус. Решил: не иначе как тот расплачивался за оплошность, допущенную первого мая этого года около Калининского моста. А значит, Игорь Матвеевич Сельчик привлёк в это дело Наиля Рамазанова, бывшего мужа Марго. Следователь сообщила, что сегодня Венчик опознал «гражданина Тучкова» по фотографии: признал, что именно этот человек напал на него в четверг вечером. Я отметил, что Индус теперь, наверняка, «сядет»: с его послужным списком сложно было рассчитывать на «условку», даже при условии «явки с повинной».

Подумал: «Может, это и хорошо. Для Индуса — точно хорошо».

* * *В общежитие я вернулся ещё до темноты. Припарковал напротив окон общаги Братца Чижика. Задержался на первом этаже: выпил с бабой Любой чашку чая, проглотил бутерброд; отчитался перед вахтёршей о результатах своего похода к следователю. Любовь Фёдоровна похвалила моё поведение. Выслушал я и недовольное ворчание бабы Любы тему того, что «милиция нынче не та». Узнал, что в комнате на четвёртом этаже меня дожидалась «глазастенькая» Лена.

Вошёл в свою комнату и едва ли не с порога выдал Кириллу и Котовой (Артурчик, по словам Лены, сейчас «выгуливал» Широву) опробованный на вахтёрше рассказ о своей встрече со следователем. Лену поступок «уголовника» удивил. Но и порадовал. А вот младший брат на мой рассказ никак не отреагировал. Он отвернулся к окну и уставился на уже потемневшее небо, где пока ещё не блестели звёзды. Я указал на брата рукой и поинтересовался у Котовой, «что с ним».

Лена Котова пожала плечами. Шёпотом пояснила мне причину навалившейся на моего младшего брата меланхолии.