Джума Хан дежурил в обойме подстраховки над «сферой Сабатини» и время от времени звонил Ромашину.

Похоже, что они нашли общий язык и общие интересы, подумал Клим. Интересно, как у него с Карой? Звонит он ей хотя бы или нет?

Проверять эту мысль Мальгин, однако, не стал. Карой Чокой он нашел дома в кругу подруг. Выглядела она великолепно, в беседе была остроумна и весела, а что крылось за этой веселостью, выяснять не хотелось. Но что-то она, вероятно, почуяла, когда Мальгин смотрел на нее глазами «домового», потому что вдруг во время разговора прервала фразу и оглянулась, и глаза ее стали огромными и черными.

Заглянул Мальгин и в институт, поговорив с Гиппократом и выяснив все решаемые в институте проблемы. Его не удивило, что лечкорпус института полон пациентов, зато поразило повышение Ивана Зарембы: молодой хирург исполнял обязанности заведующего отделением, по-хозяйски заняв кабинет Мальгина и увлеченно трудясь над теорией, которую до этого разрабатывал Клим. Он не особенно взволновался, когда Мальгин заговорил с ним через КПР киб-секретаря, представ в виде «черного человека».

– Клим, это ты? – спросил он, щурясь от смены освещения. – Не притворяйся, я же вижу, что это ты.

– То есть как? – опешил Мальгин."

"– Да нет, я в переносном смысле, – замахал руками Заремба. – А что, это в самом деле ты? Смотри какой я нюхач!

Мальгин не выдержал и засмеялся.

– Ох, Иван, как был – святая простота, так и остался. Что же это ты без спроса взялся за мою тему? Гиппократа загонял. Хочешь войти в историю?

– А кто не хочет? – заулыбался молодой нейрохирург, не услышав в голосе Мальгина грозных ноток. – Но я в общем-то тебе не соперник, катет не может быть больше гипотенузы.

– Что?

– Так говорит один мой знакомый математик. Ты гипотенуза, я катет. Понятно? Я тут у тебя ничего не трогал, не стирал, интересно просто повозиться с материалом. Хотя, – Заремба почесал в затылке, – кое-что мне тут непонятно.

– Читай информатуру. – Клим улыбнулся. – Может, и станешь гипотенузой. Работай на моем месте, едва ли я вернусь в институт. Хотя не исключено.

Заремба расцвел.

– Не волнуйся, если что – я тебя заменю.

На смех Мальгина Иван отреагировал по-своему: оглянулся, заговорщицки понизил голос, в глазах его заиграли азартные огоньки.

– Клим, а ты… еще экзосенс или нормальный мужик?

– Нормальный экзосенс, – ответил Клим. – Прощай.

Заремба запротестовал было, у него накопилось очень много вопросов к бывшему заведующему отделением, однако Мальгин спешил. Показавшись Зарембе в обычном виде, он отыскал Стобецкого, но говорить с ним не стал. Свидание с институтом разбередило душу, включило ностальгическую цепь и испортило настроение.