– Отпустите! – негромко сказал Джума, темнея лицом. В ответ раздались смех, возгласы, циничные остроты, советы, самыми благопристойными среди которых были: «А не пошел бы ты…» Перед безопасником пенилась тупая и воинствующая наглость. Что ей увещевания, призывы к совести, добрые уговоры? Ей всегда были понятны только кулаки и зубы.

Джума вдруг коротко, почти без размаха, ударил ребром ладони по поручню, смяв и прогнув трубу. Смех мгновенно стих, парни молча переводили взгляд с трубы на фигуру безопасника, готового к прыжку.

– Покалечу! – тихо, но внятно предупредил Джума.

– И покалечит, – философски заметил, подходя, Ромашин. – Он может. – Эксперт напрягся, раздался стон металла, труба поручня медленно выгнулась в обратную сторону. Ромашин полюбовался ею, погладил вмятину, сжал ладонью, отпустил, и все увидели, что деформация поручня почти исчезла.

– Идите, мальчики. – На лице Ромашина появилась добродушная улыбка. – Пошалили и хватит. Вопросы есть?

– Трезверы, – с разочарованием проговорил один из бритоголовых. – Линяем, любы!

Парни отпустили девушек, упорхнувших к свободным кабинам метро, и потянулись к выходу, бормоча невнятные угрозы, а когда из кабины в конце зала вышли трое молодых людей в форме линейной службы общественной безопасности – кто-то, очевидно, вызвал контроль порядка, – брейкеры ретировались с завидной быстротой.

– Надо рассказать им… – начал было Джума, но Ромашин потянул его за рукав.

– Опаздываем, сами разберутся.

В кабине метро Джума взял Ромашина за руку, внимательно осмотрел ладонь, хмыкнул.

– Как вы это проделали? Я имею в виду поручень.

– Ловкость рук и никакого мошенства, – улыбнулся эксперт, вытащил из кармана нечто вроде тонкой перчатки телесного цвета с металлическими нитями вдоль пальцев.

– Понятно, – кивнул безопасник. – Я не заметил, когда вы его надели.

Это был экзоскелет для кисти руки, пользовались такого рода усилителями мышц обычно скалолазы и спасатели, но этот был изящнее и почти незаметен.

Еще через несколько минут они выходили из зала второй станции метро Гомеля. У четырехместного нефа с голубой мигалкой на зализанной крыше их ждала Забава Боянова, тоненькая, очаровательно грациозная в белом кокосе с нашивкой: «Всемирный институт истории и социологии».

– И на этой банке вы хотите найти Аристарха? – иронически осведомился Джума, хлопнув рукой по блистеру кабины.

Боянова с недоумением взглянула на него.

– Но ведь это удобная скоростная машина… А, поняла: мигалка? Разве она помешает? Машина техслужбы транспорта…

– Все равно надо бы антиграв понезаметней, а мигалка может насторожить.

– Что же делать? – растерялась девушка.