– Мне, чтоб выспаться, сутки подряд продрыхнуть надо.

– Пошли уже, засоня. – Ермолов, поднявшись с рюкзака, принялся прилаживать на ноги охотничьи лыжи.

– Пошли, – тяжело вздохнул я и дернул на себя опершегося о дерево Шурика. – Глаза разуй!

– А че такое? – уставился на меня здоровяк.

– Смотри! – ткнул я в серый нарост на коре – гнездо северных москитов.

– Фу ты, напугал! – облегченно выдохнул Ермолов, перчаткой сбил гнездо на снег и направился в лес. – Сухое оно, не волнуйся. Все – руки в ноги и бегом.

– Прям уж бегом, – тяжело вздохнул я и потащился следом.

"К Лысой горе мы вышли через пару часов. Не то чтобы в лесу заплутали – просто особо не торопились. Хоть Дикая охота и должна была все зверье разогнать по укромным уголкам, а выглянувшее из-за туч солнце распугать попутавших день с ночью исчадий Стужи, но все же лишний раз решили не рисковать. По сугробам пробирались не спеша, подозрительные, да и просто чем-то не приглянувшиеся места обходили десятой дорогой. Зато и добрались без приключений. Приключения начались уже на опушке.

– Ложись! – дернув меня за рукав, повалился в снег Ермолов, когда мы только-только начали выбираться из ельника.

– Ты чего? – уткнувшись лицом в снег, тихонько прошипел я. – Опух, что ли?

– Не дергайся. – Ермолов не спеша вытащил из рюкзака свернутый маскхалат и аккуратно накинул на меня. – Все, теперь отползай обратно. Только медленно.

Я чертыхнулся и, извернувшись, освободил ноги от лыж. Дальше пошло легче и вскоре мне удалось убраться в густой подлесок и нормально расправить почти сливающийся по цвету со снегом маскхалат. Вот бы еще понять, какая муха Шурика укусила – вроде ведь спокойно все.

– Ну и что за маневры? – все же не решаясь подняться на ноги, подполз я к пятившемуся с опушки в лес Шурику.

– На Лысой горе кто-то есть, – отдышавшись, сообщил он мне и достал бинокль. – То ли оптика блеснула, то ли еще что… Хорошо, как раз туда смотрел – заметил.

– Да не должно здесь быть никого! – скептически отнесся я к его заявлению. – Ладно – раньше было там где переночевать, а теперь-то что на горе делать? На склонах такой ветер – мама не горюй!

– Делать там, конечно, нечего, но если тебе туда надо, значит, и другие не глупее паровоза оказались – – Спустя пару минут Шурик протянул мне бинокль: – На, взгляни.

Некоторое время я разглядывал склоны Лысой, но так и не заметил ничего подозрительного.

– Ну и что?

– Где сруб стоял, примерно представляешь? – вместо ответа спокойно спросил Ермолов, и чем-то мне его интонации напомнили взрослого человека, разговаривающего с не слишком сообразительным ребенком.

– Ну.

– Посмотри туда.

– Смотрел уже.

– Еще раз посмотри.