Полностью закрыться от корчившихся в агонии полей магической энергии и перерубить последние связывавшие меня с ними нити удалось лишь за миг до того, как панели пятиэтажки начали оплавляться, словно разогретый на огне воск. Рев гудевших от запредельного напряжения колдовских потоков враз перекрыл треск догоравших автомобилей, а пространство арки в мгновение ока превратилось во внутренности доменной печи.

Повиновавшийся главе Гимназии огненный ад попытался втянуть меня в свою дьявольскую пляску, но вовремя выставленная защита выдержала первый, самый страшный натиск. Сгибаясь под тяжестью хрустевших от перегрузок магических щитов, я начал медленно выбираться из-под потекшего каплями расплавленного бетона свода арки.

Огненные токи колдовской силы тонкими иглами попытались пронзить мою защиту, и пришлось, подобно Хозяину, несколько раз обернуть вокруг себя трещавшее по швам и расползавшееся на отдельные лоскуты пространство. Натиск враждебной магии тут же пошел на убыль, но цена за относительную безопасность оказалась слишком высока – бурлившая внутри меня энергия теперь не находила выхода и начала рвать на куски многострадальное правое предплечье. Черные колдовские символы, словно вживленные в кожу металлические нити, раскалились докрасна и заставляли руку дергаться от боли.

Закусив губу, я прицелился и дал длинную очередь из «Вереска» по стоявшим перед микроавтобусом колдунам. И без разницы уже было, что стреляю по главе Гимназии, который одним движением пальца может загнать под асфальт десяток таких недоучек, как я. И на возможные последствия тоже было плевать – если не отобьюсь, не важно, кто что с моим пеплом сделает. Бергман нас в живых оставлять точно не собирается.

Пули выбили искры из бортов микроавтобуса, и один из парней рухнул на снег. Его напарник, меж рук которого разгоралась сыпавшая искрами дуга колдовской энергии, шарахнулся в сторону и на мгновение покинул мертвую зону. Только того и дожидавшаяся Вера всадила ему в затылок пулю, и гимназист упал под ноги Бергману.

Оставшийся без охранников глава Гимназии нисколько не растерялся и атаковал с новой силой. Очередное его заклятие чуть не вывернуло меня наизнанку, и неожиданно налившиеся многопудовой тяжестью защитные чары заставили опуститься на одно колено. Давление нарастало медленно, но неотвратимо, и стало ясно, что Бергману удалось подобрать ключик к казавшейся непробиваемой защите. Еще пара минут, и меня раздавит, словно угодившую под каток черепаху.

Перезарядить «Вереск» никак не получалось, и я уже прикидывал, как одним рывком уйти из-под давившей на плечи тяжести, когда заметил приближавшихся к Бергману подручных Кузнецова. Мертвых подручных.