– Просто непонятно, где мы сами расположимся…

– Лед, ты чем слушал? – уставился на меня Конопатый. – Для кого я битый час распинался? На этом перекрестке два дома из четырех заброшены!

– Не нравится мне это, – скорчил я кислую гримасу, делая вид, что недоволен предложенным вариантом. – Слишком очевидно.

– А что для тебя не очевидно? – начал злиться Гриша. – На дороге стоять, голосовать?

– Ладно, видно будет, – не стал с ним препираться я. – Ну пойду, что ли?

– Обожди, провожу. – Конопатый отдал один из листов с инструктажем безопаснику и подхватил сумку. – Еще пара моментов есть…

– Слушай, Гриш, – остановился я, выйдя на крыльцо. Водитель фургона к этому времени уже открыл боковую дверь и теперь отрешенно наблюдал за начавшейся суетой. – Если у вас такие проблемы со службой безопасности, на кой ляд вы их к этому делу привлекаете?

– Во-первых, никаких особых проблем нет. Просто нас Перов курирует, а они напрямую Воеводе подчиняются. Вот и выслуживаются, суки, – сплюнул в снег Конопатый. – А во-вторых, без Эсвэбэ в этом деле никак – Воевода хочет быть уверен, что операция не выйдет за оговоренные с Бергманом рамки."

"– Дурдом, – покачал я головой и поморщился, глотнув морозного воздуха. Как же мне этот холод опостылел уже… – Бергману проще было своими силами проблему решить.

– Мог бы решить, нас бы и на пушечный выстрел к этому делу не подпустили. Хотя большую часть информации наш отдел и нарыл. – Григорий облокотился о широкие перила и задумался. – Понимаешь, Лед, сейчас в Гимназии столько народа нового появилось… И для молодых Бергман уже не авторитет. Нет, его заслуги признают, но втихаря промеж собой шепчутся: мол, старичку давно на покой пора. Молодым нужна возможность самовыражения, им застой противопоказан. А тут еще провокаторы всякие о том, как хорошо живется в Городе, байки распускают. Вот и получается, что для решения своих внутренних проблем Гимназия нас вынуждена привлечь. А им это как серпом по одному месту. Такие условия выкатили, что проще того же Вячеслава терпеть, чем потом на северной окраине куковать.

– Ладно, ситуация понятна, – кивнул я, наблюдая, как моя команда грузится в фургон вперед замешкавшихся гимназистов. Теперь ясно, для чего все эти бумажки – задницу в случае чего прикрыть. Ладно, так и так меня крайним бы сделали. – Что еще?

– Держи. – Конопатый протянул мне графитовый шарик. – Одноразовый переговорный амулет, если что экстренное будет – свяжусь.

– Ты не с нами, что ли?

– Какой?! С утра все на ушах стоят. Как твой приятель Напалм говорит: не знаем, куда срать кидаться.

– А что такое?

– Братство на Коммуну наехало.

– И что? – не стал показывать я своей осведомленности в этом вопросе.

– Конкретно наехало.