Не обращая внимания на раздавшийся в комнате истошный визг, я с пистолетом-пулеметом в руке ломанулся на кухню. По пути заглянул в совмещенный санузел – чисто. На самой кухне тоже никого не оказалось.

– Заткнись! Заткнись, сука! – За криком Грицко последовала звонкая оплеуха, и женский плач перешел в сдавленные всхлипы.

Метнувшись с кухни обратно в коридор, я выглянул в подъезд и прикрыл распахнутую дверь.

– У нас порядок, – выскочил из комнаты Шмидт.

– Мужик есть?

– Спеленали, – сменил меня на посту у входа дружинник. – Не всполошились соседи? А то мы нашумели джють-джють.

– Тут такие крики каждый день и через день. – Я направился в комнату.

Угорь – должно быть он, но в такой темноте хрен разберешь, – и вправду оказался в комнате. С разбитой головой и скованными за спиной наручниками руками он валялся рядом с незаправленной кроватью. В противоположном углу на коленях стояла его подруга – полноватая тетка в короткой ночнушке. Разместившийся сзади нее Грицко приставил к затылку хозяйки квартиры дуло ПМ и настороженно поглядывал в сторону уткнувшегося лицом в пол бандита.

– Что с ним? – поинтересовался я и, ухватив за шиворот, осторожно оторвал голову мужика от пола.

Ага, еще и нос сломан.

– За железку схватился, сука, – указал дружинник на валявшуюся на кровати саблю. – Вот и получил прикладом в рыло.

– Не переборщили?

– Да ты шо? Очухается.

– Ладно, тащи ее на кухню, я пока тут побеседую.

Ухвативший хозяйку квартиры за волосы Грицко поставил ее на ноги и толчком в спину выпихнул из комнаты, а я задумчиво огляделся. Ну и с чего начинать? Ладно, по ходу дела разберемся. Для начала надо бы этого гаврика в чувство привести.

Прислонив Угря спиной к кровати, я дотянулся до стоявшей на подоконнике банки и вылил холодную воду на голову бандита.

Это, впрочем, особого эффекта не возымело, и пришлось перейти к более действенным методам пробуждения: просто-напросто ткнуть в бедро финкой. Не глубоко – сантиметра на полтора всего. Честно говоря, еле сдержался, чтобы все лезвие и не в ногу, а между ребер не вогнать. Тварь…

– Ты чего? – замотал окровавленной головой влет очухавшийся Угорь. – Чего надо?!

– Где товар берешь? – спросил я и в ответ на мат снова легонько ткнул ножом в порезанную ногу.

– Сгинь, плесень! Тебе сейчас на куски порежут! – завопил блатной.

– Да ну? – поднял я с пола саблю. Ух ты! «Крыло бабочки»! Вот здорово! Теперь этого выродка можно на мелкие-мелкие кусочки нашинковать будет.

– Сука… – выдохнул закусивший губу Угорь."

"– Вопрос повторить или без членовредительства обойдемся? – погладил я вставленный в навершие рукояти сабли ограненный горный хрусталь. Магический заряд почти полный. И смотри-ка – петля управляющего заклинания сама запястье обхватила.