Надо отдать должное, к ним присоединяются и два детектива.

От них на полу остались ниточки недорогой одежды из качественного материала. Судя по косвенным признакам, одним из них был допрашивавший Алекса офицер. Второй же, судя по близости к тучной криминалистке, имел с ней тесные связи. Причем не только постельного характера, но и пищевого, так как весил тоже немало.

Небольшой дискомфорт в затылке распространился на виски, и уже напоминал легкую мигрень.

— ""Терпи"" — процедил Дум. — ""Нужно отмотать еще"".

Из комнаты исчезли следователи и детективы. Испарились фотографы и расстроилась вся многочисленная аппаратура.

Мысленно приказав картинке замереть, Дум все так же мысленно подошел к окну.

Что же здесь нашел детектив? Отверстие маленькое и узкое. Не достаточно глубокое для пули и слишком неправильной формы для отломившейся ножевой стали.

— И что же ты такое? — пробурчал Алекс, морщась от пульсирующей, но пока еще терпимой боли.

Мысленно проведя руками по паркету, Дум вспомнил все связанные с этим ощущения. Шершавость старого лака, легкое покалывание вздутых пупырчиков, рожденных близостью к батареи и едва заметный земляной налет от часто открываемого окна.

Но в этом мысле — образе комнаты было не так. В этом отверстии, заполненным черным туманом неизвестности, находилось что-то другое.

— Камень? — парень чавкал, будто жевал жвачку. — Нет… не совсем. Кость? Да, точно, кость.

Туман замерцал, наполняясь красками. Алекс начал ощущать, как по спине побежали мурашки. До этого, еще раньше во времени, здесь что-то было. Сейчас, в голове юноши, оно стояли сзади и… рычало. Да, это нечто, пока еще скрывающееся в том же тумане, рычало, прижимая пасть к земле.

Именно оно оставило эту кость — этот коготь.

Формы явно не псовой и не медвежьей. Да, это был кошачий коготь.

— Еще раньше!

Картинка в голове замелькала и боль возросла десятикратно. По мере того, как сращивались половые доски, как срастались лоскуты обоев, соединялись воедино элементы фурнитуры и техники, исчезала кровь со стен, Дум чувствовал как его голову погружают в чан с кипящей водой.

Наконец, комната предстала в том виде, в каком её в последний раз видели жильцы. Это был вечер, да… вечер. Шторы задернуты, свет включен.

На кровати кто-то лежит. Хозяева?

Дум подошел поближе и провел рукой над двумя призрачными силуэтами.

Нет, фигуры не принадлежат взрослым. Но и детям тоже. Скорее им лет по шестнадцать. Может семнадцать — ровесники Лизы. Да, наверное девушка будет не рада узнать, что её парень ей изменял. Впрочем, сейчас не об этом.

Родителей дома не было, именно поэтому рандеву состоялось в хозяйской спальне, где кровать удобнее и больше. Голова уже трещала по швам, но Дум не сдавался. Он мысленно пустил зверя в комнату.