Алекс пару раз моргнул и застегнул ширинку. Магия на смартфонах, лепреконы, жить ""несколько веков"" и торговля этими самыми заклинаниями. Слишком много информации даже для абсолютной памяти.

— Ну так давайте я вам её как-нибудь отдам и дело с концом.

— Если бы все было так просто, вы бы очнулись не в этом доме, а на пороге полицейского участка, — вздохнул Локсли. — Видите ли, я сказал ""был смертным"" по одной простой причине — тогда в Ломбарде вы сотворили магию.

— Я?!

— Вы, — кивнул ковбой. — И перед тем как продолжить эту лекцию, спешу вас предупредить — постарайтесь не колдовать более без сигилов. Этого избегают даже урожденные маги. Одно такое заклинание требует столько воли, что проще сразу застрелиться. Ведь если воли не хватит, то чары начнут отнимать у вас жизненную силу. Не удивлюсь, если уже к ста десяти вы обнаружите у себя первые морщины.

Дум икнул, услышав про морщины в начале второго века жизни.

— Давайте сперва определимся, доживу ли я такими темпами до пятницы.

— А мне нравится ваш подход, — Локсли пытался как-то успокоить Алекса, но получалось у него плохо. — И вот сейчас-то мы добрались до сути.

— ""Ну теперь понятно, почему он так издалека начал"" — подумал Думский. — ""Если они живут веками, то могут себе позволить потратить полчасика на трепню языком."".

— Из того, что мне уже успела рассказать Джин, — продолжил Локсли. — её заклинание столкнулось с неизвестным артефактом, потом с самим гриморием, а под конец сожрало всю волю почившего лепрекона. И, учитывая символ на вашей груди, я могу смело заявить — весь этот коктейль впитался в вашу суть.

Алекс пару раз хлопнул ресницами.

— Я теперь что — лепрекон?! — закричал он, вскакивая с дивана.

— Нет конечно, — засмеялся ковбой.

— А жаль, — фыркнула Джин. — это можно было бы назвать эволюцией.

Алекс пропустил укол мимо ушей. Его сейчас мало волновала задиристость леди.

— Вы лишь впитали волю лепрекона. Её не так уж и много, но намного больше, чем у обычного человека.

— А говорили, что она есть только у магов, — Алекс плюхнулся обратно.

— У меня есть час, мистер Дум, — напомнил Локсли. — час, на лекцию, рассчитанную на тринадцать лет. Обычные люди тоже обладают волей, но самым её мизером. Впрочем, и этого достаточно, чтобы изредка с ними случались ""необъяснимые"" происшествия.

Александр уже начал страдать мигренью, но все еще внимательно слушал.

— Что же до вас — можно сказать, вы выиграли в лотерею. Получили то, за что некоторые готовы продать душу. Как в прямом, так и переносном смысле.

— Ага, только процент с выигрыша устану выплачивать.

— Не скажите. Конечно вместе с волей в вас проник и гриморий, но это не значит, что его нельзя достать.

— Так почему же вы этого еще не сделали?

На этот раз замолчал сам Локсли.