Лапы, руки, морды, оружие, коги, стекленеющие глаза, пороховые облака и брызги крови — все это смешалось в безумном водовороте смертей. Дум смотрел на это, понимая, что должен ужаснуться, должен испытать хоть что-то, кроме скручивающего живот отвращения, граничащего с брезгливым омерзением.

Когда волк запрыгнул на спину упавшего гвардейца и выгрыз позвоночник; когда его же самого нашпиговали серебром, превращая в мелкое сито; когда от крови и пороха в воздухе повисла черно — красная пелена. Когда пол из золотистого превратился в алый, а от запаха закружилась голова, Дум должен был почувствовать укор совести. Ведь это он все устроил, он спланировал эту резню.

Но что-то внутри головы нашептывало ""они бы и так друг друга переубивали, ты здесь ни при чем"". И Алекс верил этому голосу, хоть и понимал, что его нельзя слушать, нельзя даже слышать. Потому что в нем звучали интонации чертового Балтаила.

И все же Алекс верил. Верил, когда Гвардеец вбил штурмовую винтовку в глотку волку и нажал на спусковой крючок, а в это время другой оборотень в прыжке вырвал ему кадык. Когда люди, бледнея, пытались закрывать раны руками, а в это время их драли на части. Когда волки отпрыгивали от одних пуль, чтобы их настигли другие. Когда смешивалась кровь, из ручейков превращаясь в потоки, сливающиеся в целое озеро.

В центре же стояли луп — гару и Смит.

Не замечая ничего вокруг, они самозабвенно рубили друг друга. Вернее Джон рубил, а оборотень пытался дотянуться до противника когтями и клыками.

Джон, немного качнув корпусом, сделал полушаг назад и выставив клинок перед собой, дернул запястьем. Лезвие сперва взмыло, а потом молниеносно опустилось на грудь твари, оставляя в воздухе серебристый росчерк. Индеец заревел, запрокидывая морду. Шерсть слиплась от крови, но луп — гару, кажется, не обращал внимания на ""мелкие порезы"".

Взмахами лап он заставлял воздух дрожать, а каждый удар, пришедшийся на блок, чуть ли не подкашивал немаленького Смита. Казалось что брюки трещали в районе бедер каждый раз, когда лощеный псевдо — ФБРовец приседал, чтобы смягчить давление от взмахов монстра.

Какой-то волк, пробившийся сквозь серебренный град, схватил Мечника за левую ногу. Тот даже не обратил на это внимания. Слегка качнул клинком, поворачивая плечи и на выдохе снес голову оборотню.

Луп — гару явно не в первый раз дрался с Искариотами. Воспользовавшись всего секундной заминкой, он, балансируя хвостом, в стиле какого-нибудь героя восточных боевиков, взмыл в воздух и ударил ногой — лапой.

Пожалуй, от такого удара не уцелела бы и кирпичная стена. Смит же, поставив жесткий блок, приложил к мечу плечо и, будто сражаясь с ураганом или штормом, оперся на бастард всем весом.