Значит, они не просто связали судьбы брачным договором, как мы, но и принесли друг другу клятвы любви и верности. Укол глупой ревности неприятно кольнул в сердце. Мне с трудом удалось отвести взгляд от картины и начать осматриваться здесь.

Кровать была расстелена, но не примята, край одеяла отброшен, на тумбочке лежала раскрытая книга, на стуле небрежно лежал халат. Все выглядело так, будто хозяйка этих покоев приготовилась ко сну, но в постель не успела лечь. Казалось, она вышла куда-то совсем недавно, вот-вот вернется, застанет меня врасплох и грозно спросит: «Кто ты и что делаешь в моем доме?!»

Невольно вздрогнув от этой мысли, в последний раз обвела комнату внимательным взглядом и собиралась уже уходить, как дверь распахнулась и в помещение влетел бледный Джерард.

Судя по взлохмаченным волосам и застегнутой через пуговицу ливрее, собирался он впопыхах. Донесли все-таки верзилы!

– Нира Элейн, что вы творите?! – завопил привычно сдержанный дворецкий. – Вам запрещено здесь находиться. Если немедленно не покинете эти покои, я буду вынужден донести на вас лэрду Энсли.

– Можете прямо сейчас брать экипаж и отправляться к нему с ночным визитом. Думаю, вам это зачтется, – сухо бросила в ответ.

– Вы лишитесь наследства! – изумленно воскликнул он, желая вразумить меня.

– Вас не должно это волновать. Придется – отвечу по всей строгости. Лучше скажите, Джерард, накануне гибели лэрда Уэста вывозили ли из особняка какие-нибудь его вещи?

– О чем вы, нира Элейн? – растерянно спросил дворецкий, с которого внезапно сошла вся спесь. – Какие еще вещи?

– Без понятия, – пожала я плечами.

– Может, сундуки с одеждой.

– Нет, – задумчиво протянул он, покачивая головой. – По крайней мере мне таких распоряжений не поступало и ничего подобного я не замечал.

– Что ж… Это ничего не меняет. У него полно денег, чтобы купить все самое необходимое, – сорвалась с языка мысль, и глаза дворецкого округлились.

– У кого? – спросил он после затянувшейся паузы.

– Неважно, – махнула я рукой, не желая вдаваться в подробности. Иначе меня точно сочтут полоумной и упекут в учреждение для душевнобольных.

– Джерард, вы говорили, что лицо лэрда Уэста сильно обожжено, так?

– Да, – с заминкой кивнул дворецкий.

– И по внешности узнать его не представлялось возможным, я правильно поняла? – продолжила я докапываться до правды.

– Все верно.

– Тогда с чего вы взяли, что это ваш хозяин?

– Так это… – опешил мужчина от услышанного. – Костюм и обувь были его, да и волосы темные, стрижка та же.

– А на ладони имелась черная метка? – задала контрольный вопрос.