На ресурс же в основном проверяли двигатели прямо на стендах, но и в условиях, приближенных к реальности, время от времени тестировали. Но главное — обстрел изделия из артиллерии. Для этого и был создан полигон изначально. Все это я знал и прежде, но кое-что услышал в разговорах в бригаде. В этом не было никакой тайны, хотя сам полигон и считался секретным, закрытым.

Территории полигона располагались в Красноармейском районе, неподалеку от Второго озера, и занимали более пятисот тысяч квадратных метров площади. Добираться туда в такое время года и по такой погоде было не менее часа, и чтобы не терять времени даром, я попытался задремать, хотя трясло нещадно.

То же самое делали и остальные рабочие, а вот начальство негромко переговаривалось между собой, сидя на передних сиденьях автобуса.

За окном мелькали белые пятна полей, одинокие деревца и целые рощи, небо было тяжелым и сумрачным, день не обещал хорошей погоды, дул сильный ветер, пронизывающий до костей, и я мог только порадоваться, что нахожусь внутри автобуса, где было не так стыло, как снаружи.

Потом я все же заснул, а проснулся, когда чей-то громкий голос приказным тоном произнес:

— Полигон, прибыли. Выгружаемся, товарищи! До пошустрее!

Глава 13

— Навались, Димка, едрить через колоду!

Я тут же помог Васютину воткнуть вторую передачу — рычаг был жестким, и он никак не мог справиться в одиночку, и танк едва-едва тронулся с места, меся грязный снег траками, а я рухнул обратно на место радиста-пулеметчика справа спереди. Васютин, прикусив усы, тут же с огромным усилием отжал бортовой фрикцион, остановив вращение левой гусеницы.

Вторая гусеница вращалась, как и прежде, и танк начал круто разворачиваться на месте, пока не занял нужное положение.

Дизельный мотор на морозе громко рычал, чихал и издавал целую череду оглушающих с непривычки звуков, выпуская в воздух черный дым. V-образный двенадцатицилиндровый двигатель В-2–34 имел пять сотен лошадиных сил и являлся глубокой модернизацией старого двигателя М-17, советского лицензионного аналога немецкого авиационного двигателя BMW-VI. Все это рассказал мне еще Корякин на заводе, он разбирался в моторах, они были его страстью.

"

"— Вперед, двинули! — проорал приказ Евсюков — командир группы заводских испытателей, — крепкий мужчина средних лет с могучими плечами и лицом, испещренным многочисленными следами от оспы. — На предельной скорости. Ориентир — сосна!

Васютин высунул голову из люка водителя-механика, пытаясь хоть как-то разобрать дорогу, чуть прикрыв глаза от ледяного ветра, бьющего прямо в лицо, и мы, наконец, двинулись с места.