От такой заботы слезы чуть не выступили из глаз, но я лишь пробормотал в ответ:

— Спасибо! — и тут же отвернулся в сторону. Челябинские парни не плачут, хотя все очень хорошо чувствуют.

— Да лопай ты уже, обормот! Спать хочу, сил никаких нет!..

Я не заставил себя просить дважды, за пару минут уничтожил содержимое тарелки, демонстративно вылизал ее, словно пес, запил все дурманяще свежим молоком — где она только его нашла в декабре в Челябинске, — поклонился тетке и выскользнул из комнаты, незаметным жестом прихватив со стола нож и кастет.

Зина беззлобно махнула в мою сторону полотенцем, но видно было, что от усталости тетя едва стоит на ногах, и ей сейчас не до меня.

В коридоре меня уже поджидал Леха, который, видно, явился даже раньше назначенного срока, но, опасаясь Зинаиды Васильевны, топтался на безопасном расстоянии. Я махнул ему рукой, мол, спускайся, сам заскочил в уборную, и через пять минут уже был на улице.

Леха нетерпеливо приплясывал на месте. Кажется, эту ночь он почти не спал. Я же напустил на себя крайне загадочный вид.

— Видел Зинаиду Васильевну! — доложил Леша. — Но в комнату не стал стучать, во избежание…

— Правильно сделал. Представляешь, она сразу нож и кастет нашла. Сыщик! Ей бы в милицию идти работать, а не на завод. Она бы всю окрестную шпану разом на место поставила!

— Да ты что! — изумленно протянул Леха. — Нашла, говоришь? И что? Ругалась?

— Устала слишком, просто выгнала из комнаты.

— Повезло! — констатировал мой приятель, но видно было, что его более интересовал иной вопрос, к которому он тут же непосредственно и перешел: — Рассказывай про то, где драться научился!

И я, напустив на себя важный и загадочный вид, поведал ему следующее. Год назад в старой библиотеке я рылся в фондах в поисках еще непрочитанной фантастики. Библиотекарша меня хорошо знала — я появлялся там по несколько раз на неделе, и доверяла, допуская до полок в закрытой части. Там-то я и обнаружил рукопись, невероятным образом затесавшуюся в архив. На вид ничего интересного — серая пожухлая тетрадная обложка, имя автора отсутствует, лишь странное название, подписанное карандашом, «У-шу», и ничего более. Я прихватил ее, скорее, до кучи, в довесок к зачитанным на сто раз до дыр «Войне миров» Уэллса и «Пятнадцатилетнему капитану» Жюля Верна. Видно, тетрадь случайно поместили в раздел «Здоровье», и там оставили. Открыв дома первую страницу, и вчитавшись в текст, я понял, что мне досталась настоящее сокровище. Это был вольный перевод с китайского очень старого трактата, причем в рукописном варианте, и каким образом он попал в детскую библиотеку, было загадкой. Однако методика там была описана достаточно хорошо и, что самое главное, имелись картинки.

Я даже не придумал эту историю сам, так все и было на самом деле.