Гарантия соблюдения мира и способ притормозить председателя.

Он показывает указательным пальцем в потолок, имея в виду, разумеется, не Пуго, а Андропова.

— Изначально всё задумывалось иначе, — продолжает Смирнов. — Как инструмент контроля его начал использовать ещё Семичастный, а может, и до него.

— Погодите, — качаю я головой. — Архива нет, но материалы есть. Это как?

— Так, что документы не хранятся в одном месте, а у каждого свой набор компромата. Но для взаимного равновесия и для возможности притормозить «контору», ввели некоего координатора. Только он, на самом деле, даже не архивариус, а простой ключник.

Это и есть ваш Поварёнок. То есть, грубо говоря, существует председатель «конторы» и ещё кое-кто. И вот они имеют доступ к красной кнопке. А кнопка у Кухарчука.

Я смотрю на Злобина и он утвердительно кивает:

— Это я попросил Володю тебе разъяснить.

— Что-то я не догоняю, товарищи дорогие, если этот баламут всего лишь пешка, то почему я не могу его…

Договорить я не успеваю, потому что дверь резко открывается и в кабинет входит энергичный и молодой Борис Карлович Пуго. Я его помню по фотографиям, где он на десять лет старше, но изменился он к тому времени совсем мало.

— Леонид Юрьевич, — улыбается он, подходя к Злобину. — Рад вас видеть. Простите, что лично не встретил, но я вот сам только прилетел. В Минске был на совещании.

Злобин поднимается и они тепло обнимаются. Смирнов тоже встаёт из-за стола, и я, естественно.

— Ну, Володя, что тут у нас за ЧП?

— Кухарчук, тот самый, зам начальника следственного отдела отчебучил. Спортсменку арестовал безо всяких обоснований.

— И где она сейчас?

— Выпустили уже.

— Кто приказал? — хмурится Пуго.

— И почему без моего согласия?

— Приказал Бешметов по моей просьбе…

Пуго сверкает глазами, но в присутствии посторонних тему не продолжает, хотя и замечает:

— Чтобы больше такого не было!

— Так точно, — хмуро кивает Смирнов.

— Хорошо, что всё можно поправить, да? — сердито бросает его шеф.

Я настораживаюсь. Что он хочет поправить? Опять Марту схватить? Неизвестно, что… она успела наговорить…

— А это у нас… — поворачивается он ко мне.

Лицо кажется простоватым, даже деревенским, а вот глаза… глаза у него совсем непростые. Сосредоточенные, живые, излучающие мощную энергию.

— Брагин, Егор Андреевич, — представляюсь я. — Сотрудник ЦК ВЛКСМ, инициатор создания ВМПО «Факел», кавалер ордена «Знак почёта» и медали…

— Хватит, уже понятно, — кивает он и поворачивается к Злобину. — Леонид Юрьевич, я у вас его заберу? Нажми, Володя.

«Нажми» адресуется Смирнову. Тот кивает и нажимает кнопку на столе. Я смотрю на Злобина, но он в это время смотрит на Пуго. Какого хрена, Леонид Юрьевич?

Дверь снова распахивается и на пороге появляется суровый офицер в форме.