Вернее сказать, не начинаю расстёгивать, а пытаюсь расстёгивать.

Она чуть отстраняет меня и с улыбкой сама расстёгивает потайные крючки и кнопочки, раскрывая свой тайник. Магия женской одежды… Я стягиваю с неё брюки, но они не стягиваются через туфли, поэтому остаются просто спущенными. Нам всё равно. Нам всё по барабану…"

"В этот миг весь мир может провалиться в тартарары или взлететь на воздух. Мы полураздетые лежим на куче тряпья и неистово любим друг друга. Зверь с двумя головами, тяни-толкай, одна плоть на двоих — это всё про нас. Юная кровь жжёт, как плазма, а чувства кажутся такими свежими и яркими, что это просто невозможно выдержать.

И выразить.

Я чувствую её запах, её вкус и её трепет, ощущаю натяжение гладкой кожи, напряжение мускулов, сжатия и укусы, нежный бархат языка, горячее волнующее дыхание и… и просто схожу с ума, заставляя её кричать так, что даже толстые стены нашего дома начинают дрожать, как стены Иерихона.

И в этот миг я будто начинаю видеть нас со стороны. Душа отделяется, не в силах выдержать такое непостижимое и невообразимое счастье и взмывает вверх. И моему взору открывается восхитительная картина.

Юные старатели, добывающие любовную руду посреди запустения и разрухи этого мира. Словно на абстрактном холсте Джексона Поллока, или на старой палитре, покрытой червячками запылившейся краски, два горячих тела воюют за жизнь и, может быть, вся надежда только на них и есть.

Насладившись видом, душа пикирует вниз и врывается, возвращается в моё разгорячённое тело, заставляя меня проникнуться величием момента. Аминь.

Утром я собираюсь на работу, а Наташка занимается восстановлением после землетрясения. Заваливается Марина.

— Ничего себе! — ужасается она картине, открывающейся из прихожей.

— Охереть не встать! Чё украли?

— Деньги, — отвечаю я. — Триста рублей.

— Триста рублей? — удивляется она и едва справляется с собой, чтобы не засмеяться. — Ну вы и богатеи. А за сервиз деньги зажали! Ната, я бы тебе помогла, но на работу надо. Потом, вечером тогда помогу.

— Не нужно, спасибо, — киваю я. — Иди, опоздаешь.

— Ната, Нат… — не успокаивается она. — Что в отделе кадров сказать? Они спрашивают уже. Ты решила или нет?

Интересно, куда она пристроит Наташку, если та вдруг согласится? Что-то я очень сомневаюсь, что Марина на самом деле работает на «Большевичке».

— Решила, — киваю я. — Ответ нет!

— Зря, — пожимает плечами она. — Опыту бы набралась, да и вместе веселее. Я бы тебя всему научила.

Ага, ты научишь…

— Не нужно, — говорю я. — Но большое спасибо. А теперь иди, иначе «Большевичка» без тебя встанет.

— Может, зря ты так с ней? — вздыхает Наташка, когда ниндзя Марина уходит.

— Слушай, Наташ, а ты не думаешь, что это твоя Мариша могла навести? — спрашиваю я.

— Воров? — удивляется она.