— Все очень хорошие и тихие…

— У Наташи там даже подружка уже появилась. Племянница композиторши како-то. Какой, кстати, Наташ? Известной? Не Пахмутовой?

— Ой… — немного теряется она. — Марина ведь мне говорила… Но я забыла… Вертится на кончике языка, а… а сорваться не может. Нет, не вспомню теперь. Надо будет спросить.

— А у них одинаковые фамилии? — профессионально интересуется Чурбанов.

— Не знаю, — улыбается Наташка.

Понятно… Что ничего не понятно.

— А мы хотим вас пригласить на новоселье, — заявляю я. — Дату и время мы с вами согласуем, но хотим уже скоро.

— О! Новоселье — это здорово! — радуется Галина Леонидовна. — Да же, Юра? Ты, кстати, наливай ром, пожалуйста. Не забывай. Я вам помогу всё организовать, чтобы было по высшему разряду! Наталья, держись меня, девочка.

Ужин проходит отлично. Все смеются, шутят и радуются жизни. Если честно, один из тех моментов, которые обычно хочется продлить и оставить в копилке приятных воспоминаний.

— Ну что, — говорит хозяин дома. — Время предаться курению сигар и мечтам о солнечном острове!

— Надо туда обязательно съездить! — добавляю я. — Причём, не по работе, а на отдых. Я уже Наташе пообещал, что её туда свожу. Это такой кайф! Белоснежный песок, длинные пляжи, лазурное, нет, бирюзовое море, ароматы тропиков, ром, сигары, лобстеры, горы лобстеров и невероятный оптимизм. Там здорово и при всём моём патриотизме скажу, что ощущения круче, чем даже в Судаке.

Идея заходит на ура. Да! Да! И ещё раз да! Поедем в гости к Фиделю, пока Горбач всё не испортил. Честно говоря, я бы и на Багамы ещё разик смотался, а лучше и не разик. Там мне тоже понравилось. Ну да ладно, отдыхать каждый дурак может, а вот работать… А работать не каждый.

— Юра, пожалуйста, давай только сигары свои с бёдер потных кубинок кури в кабинете, а то я здесь никогда не выветрю этот дух.

— Хорошо, — соглашается Юра. — Мы с Егором уходим в мужской клуб, а вы, пожалуйста, подготовьте десерт.

— Понравилось значит на море бездельничать? — добродушно говорит он, обрезая и поджигая большую и не очень ровную, но максимально натуральную и красивую сигару. — Будешь?

— У меня своя, — отвечаю я. — Поменьше."

"Я достаю из внутреннего кармана небольшую фабричную сигару.

— О! Ты же не куришь! — удивляется Чурбанов.

— Так я не в затяг, вы тоже смотрите, не затягивайтесь, а то закашляетесь. Сигары даже Шварценеггер курит.

— Такого негера я не знаю, — отвечает он. — А уж сигары-то не учи курить, дитя моё.

— Понял, — улыбаюсь я. — А Шварценеггер — это спортсмен такой, культурист из Австрии.

— Ладно, рассказывай, что там у тебя за личная просьба, культурист.

— Отец Наташкин. Капитан милиции Геннадий Аркадьевич Рыбкин.

— Так, — выпускает густой ароматный дым Чурбанов. — И что с ним?

Я рассказываю. Подробно и в деталях.