— Серьёзно? — смеётся Марина. — Ната, ты не пьёшь оказывается? Или он про какую-то другую Наташу?

— Про меня, про меня, не пьющая я.

— Ну, ладно, всё молчу, — продолжает ржать Марина.

— Да, мы тут пока тебя не было злоупотребили один раз, вот Мариша и подкалывает меня.

Ната, Мариша, злоупотребили… Однако…

— Понятно, — киваю я и подхожу к своим разложенным вещам. — Мариша, послушай, я рад, что у Наташи появилась приятельница. Так что вот эта бутылка для тебя. Возьми. И шляпу тоже, тебе очень идёт. А сейчас извини, пожалуйста. У нас тут кое-какие проблемки возникли, но это чисто семейное. Давай в другой раз увидимся. Ты приходи к нам ещё, ладно?

— Ты меня выставляешь что ли? — прямолинейно спрашивает она.

Блин, довольно беспардонная девица. Что в ней есть такое, что Наташка ей увлеклась?

— Да, — так же прямолинейно отвечаю я. — Выставляю. Но не навсегда.

Я дружелюбно улыбаюсь, она ржёт, а Наташка нервничает:

— Егор! Ну ты чего! Разве так можно?! Мариша, он несерьёзно. Оставайся, сейчас сигару попробуем.

Звонит телефон, и я сразу снимаю трубку:

— Слушаю.

— Брагин, это я, — говорит Печёнкин. — Как там его, Рыбкин Геннадий Аркадьевич?

— Да, — подтверждаю я. — Геннадий Аркадьевич.

Перевожу озабоченный взгляд на Наташку, и она сразу врубается. Делается серьёзной и поворачивается к Марине.

— Мариш, извини, но Егор прав. Давай завтра созвонимся. Не обижайся, пожалуйста…"

"— Строгий муж, свирепый муж? — со смехом пожимает та плечами. — Ната, вообще не проблема, не бери в голову. Завтра позвоню после работы, окей?

— Окей, — отвечает Наташка и идёт вместе с гостьей в прихожую.

— Так что там? — уточняю я.

— Так ничего, — отвечает Печёнкин. — Нет у нас задержаний и выездов тоже нет. Привиделось тебе. Мне тут доложили, что он бухнуть не дурак, Рыбкин твой. Может по пьяной лавочке куда забурился. Но у нас точно нет. И в моргах нет, я проверил. Может коллеги розыгрыш устроили или собутыльники. Не знаю.

Твою дивизию! Перед глазами мигает красная тревожная надпись: Кухарчук! Кухарчук! Кухарчук!

Если это действительно он, то очень оперативно работает. Я только с ним поговорил и сразу вот вам… Хотя непонятно… У меня есть компромат. Меня он отпускает. А моего близкого в тот же миг начинает прессовать. В чём смысл вообще? А если не Кухарь, тогда кто? Набираю Радько.

— Что случилось? — вбегает Наташка. — С папой что-нибудь?

— Наташ, пока непонятно, не волнуйся раньше времени. Сейчас разберёмся. Позвонила Лариса и сказала, что его задержали.

— За что? — выдыхает она.

— Я не знаю. Знаю только, что не милиция.

— А кто тогда?

Радько отвечает моментально. Голос сонный, но реакция быстрая. Наверное телефон стоит на тумбочке рядом с кроватью.

— Михал Михалыч, привет, это Егор.