Будут лучшие люди города…

— Ты с ума сошёл? Для тебя новоселье важнее работы? А кого распинать будут, тебя? Если мы всё завалим! Суслов к тебе придёт?!

Сказав про Суслова, она осекается, потому как, он действительно, скорее ко мне приходил, чем к ней.

— С Сусловым договоримся, — усмехаюсь я.

— Егор! — выглядывает из кабинета Яна. — Тебя к телефону! Подойдёшь?

— Да, иду, — отвечаю я. — Ира, я пошёл. Видишь, к телефону зовут.

— Заказывай билеты, я не шучу!

— Билеты есть уже, — кричу я убегая в свой кабинет.

— Кто? — спрашиваю я у Яны.

— Майор Кухарчук из госбезопасности.

Твою дивизию. Уже получил донесение, что его долб**бом назвали?

— Слушаю, Пётр Николаевич, — говорю я в трубку.

— Брагин, думал я про тебя забыл? Предмет у тебя?

— Какой предмет, товарищ майор?

— Тот, о котором мы так долго говорили, — повышает он голос. — Ты подготовил или нет?

— А я вам разве уже позвонил? Нет? Ну, значит не готов пока. Я ведь сказал, нужно несколько дней. Вы мне по пять раз на дню напоминалочки слать будете? Сначала ваш долб**б Сурайкин. Теперь сами звоните. Прости, Яна, за крепкое словцо.

— Так, Брагин… Лучше меня не зли, понял? Я ведь тебе всё чётко расписал, ты помнишь?

— Пётр Николаевич, мы с вами договорились на несколько дней. Так что ждите. А про Сурайкина я чистую правду сказал, не понимаю, как вы такого кретина на работе держите. Он ведь даже не пробил квартиру, прежде чем ломиться. Хорошо, что вы не такой.

— Брагин!

— Извините, меня к первому секретарю вызывают. Я позвоню, не беспокойтесь.

Вешаю трубку.

— Он что, правда из госбезопасности? — удивляется Яна.

— Правда, а что, — усмехаюсь я. — Мы-то с тобой из ЦК, а это намного круче, Ян. Ты чемодан собрала уже?

— Ага, — улыбается она."

"— Оторвитесь там с Анатолем, — говорю я со знанием дела. — Он уже человек опытный, держись к нему поближе.

— И куда мы едем? — спрашивает Наташка, усаживаясь ко мне в машину.

— На проспект Вернадского, в сторону универа. Ты тетрадки взяла? Мы едем к крутому преподу. Он из школы КГБ. Надеюсь, будет нас с тобой гипнотизировать и учить под гипнозом.

— Что, правда? — удивляется Наташка.

— Не знаю, я просто надеюсь на что-то подобное. А что, по-моему, круто, лёг, провалился в сон, а когда проснулся, шпрехаешь, как носитель языка.

— Ерунда, так не бывает, — усмехается она. — Придётся головой поработать и задницей.

— Это как? — подозрительно щурюсь я. — Задницей работать не хотелось бы.

— Балбес, — хохочет Наташка. — Это так, что зад надо к стулу прижать и сидеть часами за столом. Учить, учить и ещё раз учить. А в гипноз только лентяи верят.

— Значит, я лентяй.

— Нельзя про себя плохо говорить, — назидательно замечает она.

— Почему это?

— Есть такая американская… психолог Вирджиния Сатир, не слышал?

— Нет, но от фамилии веет хмелем и похотью.