Посвящать же Наташку в то, что Марина — это волк в овечьей шкуре, мне не хочется. Во-первых, она может не справиться и своим поведением случайно выдать, что знает, кто та такая. Во-вторых же, просто не хочу её пугать. Но, может, и придётся…

Впрочем, я думаю, пара дней у нас в запасе имеется, или даже больше, пока Кухарчук думает над гарантиями и просто ждёт, что я достану из тайника лилию. С другой стороны, он может и не поверить, что я вот так легко согласился отдать ему пол ляма зелени… Заподозрит подвох и захочет, например, взять Наташку в заложники.

Блин… Значит, мне нужно таскать её с собой.

Это, конечно, странно, везде, даже на работе появляться с невестой… Странно, ну и пофиг, зато более безопасно. Можно, конечно, вызвать Диму Пономарёва и сказать, чтобы он как бы что-нибудь отремонтировал. А что? Люстру перевесил или смеситель на кухне подтянул? Для того, чтобы был здесь, пока не уйдёт Марина. Да, тоже вариант…

— Егор?

— Э-э-э… — выхожу я из задумчивости. — Да, вызывают на работу.

Наташка кивает с ничего не выражающим лицом.

— Ух-ты! — играет бровями Марина. — Прям вызывают? А ты не мент, случайно?

— Ага, — криво усмехаюсь я.

— Совершенно случайно.

— Слушай, случайный мент, а ты в какую сторону едешь? Не подкинешь меня, ты же на машине?

Ну надо же, какое везение, сама мне помогает. Или… ей для чего-то моя машина нужна? Хочет «жучков» натыкать? Ещё не натыкала? Надо обязательно проверить будет.

— Я еду на Маросейку, то есть на Богдана Хмельницкого, а тебе куда надо?

— О, и мне туда! — восклицает Марина.

— Серьёзно? — удивляюсь я.

— Почти. Сможешь мимо «Детского мира» проехать? Я там выпрыгну.

Смогу, моя ты хорошая. Я всё смогу.

— Тебя к ужину ждать? — спрашивает Наташка, не проявляя никакого беспокойства.

Это странно… Настораживает… Что она задумала?

— Не знаю, — пожимаю я плечами. — Постараюсь пораньше вернуться. Какое-то совещание, видать сверху дёрнули. Позвоню, если что. Ну что, Марианна, погнали?

— Может, костюм переоденешь? — спрашивает Наталья, поправляя орден на лацкане, — а то в самолёте помял немного.

— Ничего, — улыбаюсь я. — Переживут старшие товарищи.

Марину я усаживаю на заднее сиденье за Лёхой, а сам располагаюсь за водителем. Всю дорогу мы разговариваем и я не спускаю со своей попутчицы глаз.

Она несколько раз ныряет в сумочку, что-то ищет. Наконец, находит помаду и зеркальце. Так-так-так…

Начинает подкрашивать губы и вдруг, когда Алик притормаживает резче, чем обычно, она выпускает помаду из рук. И это единственный момент, когда я на неё не смотрю…

— Бл*дь! — громко восклицает Марина. — Не наступи! Фирмовая помада знаешь, сколько стоит?

С украденными у меня тремя тысячами рублей, думаю ты столько помады купить можешь, что на всю жизнь хватит.

Она наклоняется и начинает шарить по полу.