Группа частично уничтожена в боях с превосходящими силами противника. Сама ранена, передвигаться не могу. Захвачены документы противника, содержащие важную информацию стратегического характера. Образец документов пересылаю с подателем данного донесения». Все.

– А дальше – что?

– А дальше – я беру ту папку, что ты читала. Как ты думаешь, твоего начальника сразу кондрашка хватит по прочтении или он еще будет способен к соображению?

– Думаю, что не сразу. Сможет он думать.

– Вот и славно. Прочитав такое послание и папку эту, он просто обязан будет выслать за тобой группу эвакуации.

Оставшиеся документы ты им и отдашь. И вот теперь – самое важное! Метку на карте видишь?

– Да.

– Там еще один тайник с документами есть. Не такие, как эти, но тоже – будь здоров! Вот тебе его описание. Тайник заминирован. И при попытке вскрытия – рванет. Документам – амбец. Мину я сам ставил, тут так не умеют еще. Так что снять ее не выйдет.

– Это правда?

– Я очень сейчас на шутника похож?

– Не очень.

– Вот так ты и дальше думай. Эвакогруппе скажешь – контужена, плохо помню, что и как.

Точку на карте покажешь, про мину расскажи. А все остальное – вспомнишь только в госпитале на Большой земле.

Этого ты им, естественно, не говори прямо, но дай понять, что СЕЙЧАС вспомнить не сможешь. Они должны быть заинтересованы ТЕБЯ целой и невредимой через фронт перетащить. Как они это сделают – мне по барабану. Пусть хоть прорыв организовывают, документы этого стоят, ты уж мне поверь.

– Так свои же придут, что ж я им врать-то буду?

– Свои и оставят тебя тут дальше лежать. И совесть их мучить не будет ни секундочки. У них ПРИКАЗ – доставить ДОКУМЕНТЫ. Про тебя в этом приказе ни строчки нету.

А вот МНЕ все их соображения – пофиг! Мне ТВОЯ жизнь важнее ЛЮБЫХ оперативных комбинаций и целесообразности. Кто бы эти комбинации ни крутил, и чего бы он при этом не придумывал.

– А как же ты? У тебя же вся надежда на эти документы и была?

– Во-первых – не вся. Во-вторых – я же их и принесу, ну хотя бы часть. В-третьих – кто это место лучше меня знает и к тебе проведет? Ну и в самом плохом случае – наденут черный бушлат, как на бывшего зэка, и отправят в передовую цепь. Тоже не самый плохой случай. Воевать я умею и убить себя запросто не дам.

А там – и ты вернешься с документами.

– А почему – черный бушлат?

– Бывших зэков в начале войны так одевали. Формы не хватало на всех. Ворота лагерные открыли, приказ прочитали, винтовки в руки – и вперед, на войну. По-моему, генерал Петровский ими командовал, сейчас точно и не помню. Все уяснила?

– Да, дядя Саша.

– Тогда – вперед. Давай, пиши свою бумагу.

Пока Котенок составляла разведдонесение, я придирчиво осматривал свои запасы. Тушенка – пара банок, еще какая-то банка без этикетки, кусок хлеба, шмат сала.