– В трех километрах отсюда находится станция Веденеево! В настоящий момент там горит эшелон. С боеприпасами. Ваша задача – потушить этот пожар! Все понятно?

Вот так распронихрена ж себе!? Это будет похуже, чем прыжок из окна в обрыв. Тут вообще на атомы распылить может. И что по этому поводу говорит наука? Вернусь ли я назад? И в каком э-э-э… состоянии? А что по этому поводу думают окружающие? Я посмотрел вокруг.

Радужных надежд не было ни у кого. Толпа глухо молчала.

– Еще раз спрашиваю – всем все ясно?

– Не все. – Из толпы выдвинулся коренастый боец с перевязанной головой.

 – Это же верная смерть! Какая нам разница, где умирать? И зачем?

Переводчик наклонился к уху офицера и что-то ему сказал. Тот ответил, и рупор снова ожил.

– Здесь у вас шансов нет! Совсем никаких. А тот, кто выживет на станции, будет переведен в другой лагерь. Там есть условия, чтобы жить. Есть горячая еда и медицинское обслуживание. Кроме того, мы, немцы, – полицай покосился на офицера, – умеем быть благодарными. И ценим храбрость! Того, кто проявит доблесть при тушении пожара, можем даже отпустить!

– Врете вы все, – устало проговорил коренастый.

 – Назад сюда же загоните.

– Вы не хотите идти? Вы не верите слову немецкого офицера?

– Нет. Не верю и никуда не пойду. И другим не советую. Полицай что-то сказал офицеру. Выслушал ответ.

– Вы отдаете себе отчет в своих словах?

– Да. Хуже уже не будет, некуда…

Переводчик снова наклонился к офицеру. Тот выслушал, обернулся и взмахнул рукой. Через минуту около офицера уже стояло трое солдат с пулеметом. Сноровисто установив его, они приготовились к стрельбе. Полицай поднял рупор.

– Вы подумали?

– А иди ты… – Коренастый солдат повернулся и шагнул назад.

– Р-Р-Рах! – будто разорвали плотную ткань. Пулеметная очередь прошлась по ногам коренастого бойца. Заодно и по стоящим позади. Люди с криками попадали на землю.

Я сжал кулаки. Пулеметчик сознательно стрелял по ногам! Специально, чтобы никого не убить. На земле сразу же образовалась каша из кричащих и стонущих людей.

Толпа загудела и качнулась вперед.

– Хальт! – поднял руку офицер.

Залязгали затворы пулеметов на бронетранспортерах и в колясках мотоциклов. Солдаты взяли оружие на изготовку.

Расталкивая бойцов, из глубины строя вырвался Семеныч.

Расстегивая на ходу сумку, он бросился к раненым.

Пах!

Как-то по-детски, словно шарик лопнул, хлопнул пистолет офицера.

Ноги у Семеныча подогнулись, он еще сделал по инерции пару шагов. Выронил из руки бинт и мешком осел на землю.

Рявкнули пулеметы бронетранспортеров, и трассирующие пули веером прошли над нашими головами. Толпа отшатнулась, некоторые попадали навзничь.

– Стоять! – надрывался полицай. – Еще шаг – и пулеметы будут стрелять уже по вам!

Офицер что-то сказал ему.