Сквозь лай, урчание и лязг зубов слышался голос Тан-гиля:
— Не моя вина в том… Я ничего не мог поделать… Вы стояли у меня на пути… были для меня препятствием, . , и я вынужден был… Ой, сатанинское отродье, перестаньте! Мне нужно было навестить ваших властителей… чтобы договориться с ними… Но я не мог пройти мимо вас… мне пришлось… О-о-ой! Нет, не рвите мой плащ, нет!
Эту тираду завершил долгий, устрашающий вой. Натаниель надеялся, что Тенгель слишком растерян, чтобы выпустить ядовитое облако на этих вовремя подоспевших животных.
— Это же ясно… — продолжал оправдываться Тенгель, — что я вынужден был… Нет, вы просто с ума сошли? Я вынужден был отправить вас в Великую Пасть, и в этом не моя вина.
Натаниель двигался вперед, чувствуя, что смерть идет за ним по пятам. Он подумал было, кто же это их хозяева, но его размышления были прерваны следующей репликой Тан-гиля:
— Но они оказались неблагодарными и не захотели стать на мою сторону! Им, видите ли, хотелось оставаться нейтральными! Ой-ой! Оставьте меня! Хватит, хватит!
Натаниель свернул за угол, и в лицо ему ударил дневной свет.
Он был почти у выхода.
Сначала он был просто в шоке, увидев, что произошло.
Если в прошлый раз ясная вода Ширы проделала отверстие в скале и растопила лед, то теперь все просто купалось в солнечном свете, все то, что раньше было бесплодным ущельем.
Теперь передним было то же самое ущелье, по дну которого журчал ручей. Но как все там переменилось! Каменистые склоны покрылись зеленой травой, пригорки — цветущей камнеломкой, маленькие розовые гвоздички соседствовали с желтыми горными фиалками и белым, лиловым, голубым вереском, росшим возле самого ручья.
Натаниель не видел всего этого, он был занят куда менее приятными вещами. Но и он не мог не заметить всей той летней красы, которая была вызвана каплей ясной воды.
Чего только не творят люди! Взять хотя бы экологию, нарушение баланса в природе. Такие вещи не проходят безнаказанно.
Натаниель был теперь на воле.
"Натаниель не смог удержаться от смеха.
Великий Тан-гиль был, мягко говоря, лишен своей мантии. Фактически, на его теле не было ни единой нитки. Ну и тело!
Ничего более жалкого и ничтожного Натаниель не видел.


















Комментарии
Добавить комментарий