Вытянув шею, я выглянула из-за его груди и увидела, что другой рукой он крепко сжимает запястье Линды – видимо, перехватил ту руку, которой она пыталась вцепиться в меня. Наклонившись так, что едва не касался лбом её лба, и глядя прямо ей в глаза, Гейб произнёс негромко, но отчётливо, выделяя каждое слово.

– Никогда. Больше. Не смей. Прикасаться. К Миранде.

– Но она оскорбила меня! Ты что, позволишь ей это?

– Да, позволю. Ты начала первая, так что сама виновата. И если ещё хоть раз попытаешься ударить Миранду – я тебе руку оторву. Она, скорее всего, снова отрастёт.

– Всё, я поняла. Отпусти.

Гейб разжал пальцы, и Линда отшатнулась от него. Потом встретилась со мной глазами.

– Ты не сможешь прятаться за его спину вечно. Рано или поздно ты тоже ему надоешь. И тогда мы снова встретимся. Один на один. Я подожду.

– Линда, не испытывай моё терпение, – повысил голос Гейб.

Красотка резко развернулась и быстро покинула дом. Все стояли и молча смотрели, как она уходит. Тишину нарушил задумчивый голос Пирса.

– Она не шутила. На твоём месте, Рэнди, я не стал бы гулять по посёлку в одиночку, пока она здесь.

– Думаю, стоит всем присматривать за Линдой. От неё всего можно ожидать, – это уже Себастьян.

– Так ей и надо! – злорадно усмехнулся Томас. – Не будет больше здесь командовать!

Гейб, всё так же держа меня прижатой к своему боку, развернулся, и обвёл глазами всех стоящих в холле. Потом запустил свободную руку в волосы, взъерошив их, и виновато-растерянно произнёс.

– Я был настолько слепым?

– Не переживай, – хлопнул его по плечу Филипп. – Перед тобой она всегда играла паиньку. Легко было не заметить.

– Не заметить чего? – поинтересовалась я.

– Того, какая она на самом деле стерва, – усмехнулась Алана.

– А ты молодец! Сразу в цель ударила, – похвалил меня Стивен. – Для Линды вопрос возраста очень болезненный. Не понятно, правда, почему? Мы ведь не меняемся, так что для нас возраст – это всего лишь число.

– Сразу видно мнение мужчины, – покачала головой Люси. – Поверь, любая женщина разозлится, если ткнуть её носом в её возраст.

– Ага! Вот я и разозлилась! При том, что она вообще в отношении меня не права! Я вообще-то взрослая и вполне половозрелая! – в запале заявила я, и только потом поняла, что именно ляпнула.

"Надеюсь, под волосами мои пылающие уши не сильно заметны?

– Конечно, взрослая, – Люси погладила меня по руке, и я вздрогнула, почувствовав, какие горячие у неё пальцы. – Я-то тебя прекрасно понимаю.

Ну, конечно! И как я сразу не догадалась. Ей сорок семь, и она выглядит на эти годы. Она понимает, что двадцать четыре – это возраст взрослого человека. И она горячая!

– Ты – человек! – воскликнула я.

– Да, человек, – с улыбкой кивнула она.