— Постараюсь пощадить его чувства, — ответил адвокат, подмигнув милорду, и уселся за столом.

— Каковы бы ни были недостатки мистера Чэдбера, но повар у него работает отменный.

И мистер Вобертон действительно отдал должное обеду, начав с жирной утки и не пропустив затем ни одного из блюд, составлявших угощение.

Когда, наконец, со стола убрали, и слуга удалился, оставив собеседникам графинчик портера, Вобертон вознамерился было вернуть беседу в прежнее русло. Но милорд не поддержал его в этом стремлении и вскоре он, к собственному удивлению, обнаружил, что обсуждает последний бунт сторонников претендентов на трон. Тут его осенило.

— Ходят слухи, что вы были с принцем, сэр.

Карстерс настолько изумился, что поставил стакан на стол.

— Я?!

— Да, сэр. Уж не знаю, откуда пошли эти слухи, но до Уинчема докатились. Милорд, конечно, все отрицал, но мне кажется, мистер Ричард поверил, хоть и с трудом.

— Надеюсь, что нет. Да и к чему мне связываться с бунтовщиком, скажите на милость?

Мистер Вобертон нахмурился.

— Бунтовщиком, сэр?

— Бунтовщиком, мистер Вобертон. Я служил под началом его величества.

— Но Карстерсы всегда были тори, мастер Джек, преданными своему истинному королю.

— Мой дорогой Вобертон, лично я ничего Стюартам не должен. Я родился во времена первого правления короля Георга и заявляю, что всегда был самым добропорядочным виги.

Вобертон недоуменно покачал головой.

— Да и в семье Уинчемов сроду ни одного виги не было.

— Вы надеетесь, что так всегда и не будет? А Дик? Он что, предан претенденту?

— Мне кажется, мистер Ричард политикой не интересуется.

Карстерс иронически приподнял бровь и промолчал.

Через минуту-другую мистер Вобертон откашлялся.

— Я… э-э… полагаю, сэр, вы не имеете пока намерения… оставить вашу э-э… профессию?

Милорд не удержался от смеха.

— Бог ты мой, Вобертон! Да ведь я только начал!

— Только… Но всего год назад мистер Ричард…

— Я его остановил? Да, но говоря по правде, сэр, я с тех пор не слишком преуспел в этом своем звании.

— Так вы, сэр… э-э… не слишком знамениты в этом смысле?

— О, Господи, нет конечно! Знаменит, надо же! Сознайтесь, Вобертон, вы представляли меня этакой трагической фигурой, верно? Нечто вроде «Джентльмена Гарри», а?

Вобертон залился краской.

— Я… э-э… видите ли, сэр… я просто любопытствовал.

— Обещаю, что не разочарую вас. Сомневаюсь, чтоб обо мне слышали на Боу-стрит[4]. Да и, говоря по правде, занятие это не слишком соответствует моей натуре.

— Тогда почему, милорд, вы его не бросите?

— Нужно же хоть чем-то оправдать свои скитания по стране! — взмолился Джек. — Я не могу сидеть без дела.

— Но кто, вернее, что вынуждает вас… э-э… грабить, милорд?

Карстерс вопросительно вскинул брови.

— Вынуждает? Ах, я понял, что вы имеете в виду.