Чтобы плененная девушка, вместо того, чтобы кричать, бороться, рваться на свободу, вот так спокойно засыпала?.. Однако уж в чем в чем, но в отсутствии чувства юмора Трейси никак нельзя было упрекнуть, а потому, пристроившись поудобнее в своем уголке, он последовал ее примеру. Путешествие тем временем продолжалось…

Наконец они подъехали к постоялому двору и карета остановилась. Диана открыла сонные глаза.

— Как, уже? — осведомилась она.

— Надеюсь, вы хорошо спали? — язвительно спросил герцог.

— Прекрасно, благодарю вас, сэр, — последовал незамедлительный ответ.

— Рад слышать это, дорогая. Я уже опасался, что вы не сможете заснуть в столь неудобной позе. Наверняка вы специально тренировались спать сидя, чтобы челюсть не отпала, верно? Хотел бы и я научиться тому же.

В голосе его звучала откровенная ирония. Диана впервые не нашлась что сказать.

Герцог поднялся.

— С вашего позволения покину вас, дитя мое. Пойду принесу чего-нибудь освежающего. Надеюсь, что не сочтете меня нелюбезным, если я напомню, что по обе стороны от дверцы будут стоять мои люди?

— Благодарю за заботу, — с улыбкой ответила Диана, но сердце у нее упало.

Герцог ушел и вернулся через несколько минут с бокалом вина и булочками.

— Прошу простить за столь скудное угощение, — сказал он. — Просто не хочу терять времени. Вас ждет куда более щедрый прием, когда мы приедем в Андовер.

Диана с благодарностью приняла вино и выпила. Оно сразу же взбодрило и прибавило сил. Еда же не лезла в горло, но чтоб не доставлять Трейси удовольствия, она разломила булочку и начала медленно жевать, стараясь выиграть время. Время, которое даст отцу шанс догнать их прежде, чем будет слишком поздно. Она сделала вид, что булочка ей не нравится и довольно капризно потребовала «фрейлину».

Глаза Трейси блеснули.

— Тут я, боюсь, ничем не могу помочь вам, дорогая. Вот поженимся и отправимся в Ричмонд, там во фрейлинах у вас недостатка не будет, обещаю.

И с этими словами он взял пустой бокал из ее дрожащих пальцев."

"Остальная часть путешествия превратилась для девушки в сплошной кошмар. Заснуть больше не удавалось — мысль о том, что может сделать с ней герцог, ужасала, и она старалась по мере сил отгонять ее, призывая на помощь все свое остроумие и всю женскую хитрость. Впрочем, его светлость Андоверский держал себя в рамках и не позволил страсти вырваться наружу. Но время шло, начало смеркаться, и Диана, утомившись и отчасти утратив над собой контроль, походила уже не на гордую и полностью владеющую своими чувствами женщину, но скорее на малое дитя, испуганное и загнанное в угол. Когда, наконец, они прибыли в Андовер-Корт и герцог помог Диане выбраться из кареты, ноги едва держали ее и она с трудом взошла по ступеням, ведущим к высокой обитой железом двери.