В это тёмное время Мясник сидел, спрятавшись, за машиной, одет в чёрное, в руках его был молот, которым собирался убрать Павла, предателя, который решил занять его место, а после убить Голода, их лидера. Нет, этого он не допустит."

"Павел, распрощавшись со своими собратьями, вышел на стоянку, где хранились машины, ему было неизвестно, что прямо здесь его поджидает опасность, шестое чувство не сыграло свою роль, и он опять решил связаться с «Верламс».

– Офицер, шпион говорит, – в микрофоне слышался треск, и минуты через две ему ответили: – Офицер вас слышит, докладывайте.

Павел посмотрел по сторонам, успокоившись и, поняв, что его не слушают, начал рассказывать:

– На моей стороне большая часть информаторов, скоро вызову на дуэль Мясника, расправлюсь с этим коротконогим кабаном и через неделю смогу справиться с Голодом. Есть одна проблема, во всё это может ввязаться разведка, она смотрит за каждым шагом, и могут посчитать, что не достоин главенства. Как ваша атака?

Павел не слышал шаги, внимательно слушал, как ему отвечает офицер, ведь в итоге придётся быстро уходить. Ему нравилось, что получится расправиться с этими назойливыми Истребляющими воронами, тогда «Верламс» сможет спокойно работать, и лет так через десять весь мир будет в их руках. «Великие отцы, учёные знали, что делают, среди простых солдат они были богами, до них не дотянуться. Говорят, молитвы услышат великие отцы, помогут своими силами». Шпион увидел массивную тень, которая покрыла его, медленно повернулся, рука сама легла на пистолет, сердце от ужаса затряслось.

Выхватил пистолет, но выстрелить не успел, молот изо всех сил ударил по руке, треск костей, оружие улетело далеко, вскрик боли. Из дома выскочили вороны и смотрели, как их офицер расправляется с Павлом, они не знали, что это нечестно, правду им ещё придётся узнать.

Мясник не останавливал смертельный танец, удар пришёлся по коленке, следующий – в грудную клетку, сломанные рёбра вырвались на свободу, схватил за грудки предателя и швырнул в стену дома. Шпион, отхаркиваясь кровью, приподнял голову, увидел, как тот положил молот, с которого капали жирные капли крови, на плечо. Под балаклавой не было видно его жестокого лица, но во взгляде Мясника пылал огонь ненависти.

У Павла было желание убить его, вырвался смех с отголосками боли, здоровой рукой вытащил из ножен ножик, опираясь о стенку, встал. Нога разрывалась ужасной болью, цель убийства так близка, кинуться, вонзить клинок, и дело будет закончено.

Павел закричал, оттолкнулся от стены и упал на землю, треснула пара зубов, решающий удар нанёс офицер информаторов, стукнув с силой по горлу. Откинул в сторону молот, вырвал голову с хребтом, обернувшись, посмотрел на бойцов.