— Она наконец призналась, что офис прокурора штата проводит расследование в отношении менеджера особняка, которая, возможно, дает взятки чикагским полицейским в обмен на то, что они закроют глаза на существование борделя и на мужчин, захаживающих туда. И тот, кто оставил фотографию Эми на пороге моего дома, был, возможно, тем же человеком, который передавал снимки Ким Бинс.

— Поэтому…

— Я задался вопросом: кто бы мог передавать компромат репортеру? И понял, с какой целью это делается.

— Когда… когда вы поняли?

— Когда Маргарет Олсон объявила, что выдвигает свою кандидатуру на пост мэра.

Максималистка Маргарет, и без того напряженная, напрягается, как мне кажется, еще сильнее. Она упирается руками в стол, готовясь встать и высказать протест. Сидящие в зале начинают удивленно перешептываться, поднимается гул. Заместителю шерифа приходится громко потребовать тишины."

"— Конгрессмен Тедеско считался кандидатом номер один на пост мэра, — объясняю я. — У него достаточно денег, он пользовался всесторонней поддержкой. Он наверняка занял бы этот пост. И вдруг он выбывает из предвыборной гонки и заявляет, что поддерживает кандидатуру прокурора штата. С какой стати?

— Ваша честь, протест, — вскакивает Маргарет Олсон. — Заявление подсудимого неуместно и ничем не обосновано.

Стилсон — большое ему спасибо — тут же вмешивается, действуя не по заранее продуманному плану, а экспромтом:

— Он объясняет ход рассуждений, господин судья. Он не утверждает, что так происходило на самом деле.

— Именно так, — подтверждаю я.

Судья бросает на меня пристальный взгляд. То же делает и Стилсон.

— Показания допустимы в пределах, которые не выходят за рамки рассуждений подсудимого о подозрениях, — говорит судья — хрупкий старичок по имени Брэдфорд Битти. — Это не может считаться установленным фактом, о котором известно наверняка. Однако вы, мистер Томита, — добавляет судья, слегка грозя пальцем, — контролируйте своего подзащитного, иначе этим займусь я. Даже в стремлении доказать свою невиновность подсудимый должен понимать, что существуют законные ограничения.

— Как бы там ни было, — говорю я, — я рассуждал именно так. Думал, что прокурор штата использует снимки, чтобы шантажировать конгрессмена Тедеско. У нее ведь была соответствующая фотография и его самого. Конгрессмен был клиентом особняка-борделя.

— Понятно, — кивает Стилсон. — Поэтому вы…

— Поэтому я стал следить за репортером Ким Бинс, чтобы выяснить, кто же является ее источником информации. Я следил за ней три дня. Я видел, как она в течение нескольких часов сидела в кафе «Твистед споук», ожидая кого-то. Да, было очень похоже на то, что она кого-то ждала. Однако безрезультатно. Ее информатор так и не появился. — Я мотаю головой.