Мы — дирижеры, они — исполнители, не знающие даже деталей и конечной цели. Однако, боюсь, как бы не пришлось плохо вашему протеже: прятаться за чужим, да еще славянским прошлым! Русский все время будет вызывать подозрения. Абвер умеет работать.

— Подозрения? — пожал худыми плечами Бергер. — Сколько угодно! Главное, чтобы он выявил там темную лошадку из конюшни чужой разведки, через которую мы сможем реализовать свой материал и выполнить поставленную задачу. А своих стоит ли бояться, господин группенфюрер?.. О, время обеда! Прошу вас. Пойдемте, отведаем блюд, приготовленных искусным азиатом.

Заодно поближе познакомитесь с хозяином. Кажется, он тоже любитель охоты…

* * *Поздно вечером, усталый, но очень довольный днем, проведенным в имении фон Бютцова, группенфюрер СС Этнер возвращался на своей машине в Берлин.

Хозяин имения действительно оказался весьма приятным и полезным человеком. И Бергер тоже не промах — всунул родственника в разведывательную операцию, проводимую среди своих и на своей территории. А награды и повышение по службе будут. Зато практически никакой опасности — кругом свои.

Но потом можно двинуть родственника выше, на хорошую должность. Об этом стоит подумать. Тем более, в багажнике автомобиля лежит тщательно упакованная столь понравившаяся Этнеру картина неизвестного русского мастера, с тихим прудом и старой мельницей…

* * *В поезде Выхин почти не спал. Состав тащился жутко медленно и часто останавливался по непонятным причинам. В вагоне душно пахло давно не мытыми человеческими телами, крепким дешевым табаком и сырой тканью. Хорошо еще, ему удалось занять место около окна. Примостившись на жесткой деревянной скамье общего вагона — купейные только для немцев, — Выхин пытался задремать, но ничего не получалось.

Мешали разговоры соседей-поляков о новых порядках, бешено возросших ценах и пропавших без вести родственниках, ушедших в прошлом году в армию. Один раз состав остановили для проверки документов. Немецкие жандармы с металлическими бляхами на груди и люди в штатском быстро и деловито просматривали подаваемые им бумаги, бесцеремонно вытряхивали скудные пожитки из мешков и чемоданов. После проверки кто-то сказал, что в соседнем вагоне забрали молодого парня. За что? А кто знает? Теперь время такое…

К городку поезд подошел утром. Через грязное стекло вагона Выхин увидел разбитое еще в начале войны здание вокзала. Его двери и оконные проемы были заложены кирпичом. Роль станционных построек выполняли два старых вагона, стоявших в стороне на запасных путях. Перрон сохранился, и шумная толпа из общих вагонов выплеснулась на него. Выплеснулась и качнулась обратно — как оказалось, перрон был оцеплен солдатами.