Сумеем ли удержать железную лавину, не позволить ей прорваться захлестывающим кровью потоком в глубь страны?

Как надо сейчас иметь все сведения о противнике и точно знать, на кого и каким образом он рассчитывает опереться здесь еще до начала открытых военных действий. Поэтому и работают вдалеке от Родины Волков-«Хопров», «Гунн» и их новый боевой товарищ — Викентий Марчевский, он же «Гром». Хотя он на своей земле, оккупированной врагом, наверное, ему от этого во сто крат тяжелее.

Нет, промедление губительно — пора завершать первый этап операции. Волков должен добыть сведения о картотеке, попавшей в руки немцев, и вернуться, а «Гром»-Марчевский останется там, рядом с Ругге.

Судя по поступающим сведениям, тот пока верит поляку, надеется и в дальнейшем на его помощь. Это хорошо, пусть надеется, пусть верит. Стоит помочь всячески упрочить эту веру, сделать «Грома» незаменимым помощником Ругге, его главным советчиком по всем вопросам работы на Востоке.

Теперь ясно, что СД затеяло крупную провокацию, подготовив дезинформацию для чужих разведок, имея дальний прицел еще большего осложнения международной обстановки.

Не стоит их разочаровывать, пусть думают, что им все удалось. А мы, получив сведения, содержащиеся в картотеке, перекроем путь немецкой агентуре в наши тылы.

Генерал подошел к столу, сложил бумаги в папку. Присел на жесткий стул у стены — через полчаса он будет докладывать о положении дел в приграничных районах, и, как всегда перед посещением совещаний, проходивших в Кремле, надо собраться с мыслями…

* * *Подойдя в сопровождении двух охранников к своей комнате, Марчевский увидел у дверей стул — Ругге не терял даром времени. Один из охранников сел на стул, второй распахнул дверь, заглянул в комнату и сделал разрешающий жест:

— Отдыхайте!

Пан Викентий вошел, хотел по привычке запереть за собой дверь, но ключа не обнаружил.

Невесело усмехнувшись, он присел к столу, некоторое время курил, задумчиво наблюдая, как тянется от сигареты тонкий шнурок сине-серого дыма. Потом переоделся в пижаму и взял с полки томик Гёте на немецком. Он любил в часы вынужденного досуга насладиться мыслями великого старца.

Из книги неожиданно выпал узкий листок бумаги с напечатанными на машинке столбцами пятизначных цифр.

Быстро оглянувшись на дверь, Марчевский сел к столу и внимательно осмотрел выписку: кроме цифр шифра — ничего.

Покусывая от нетерпения и торопливости губы, он принялся за расшифровку, пользуясь как ключом все тем же томиком Гёте. Наконец записка была прочитана. Бывший полковник сжег ее, тщательно растер пепел в пальцах, вымыл руки и лег на кровать.

Что же, о нем не забыли — товарищ, присланный новыми друзьями, рядом, он действует, постоянно помня о безопасности его, Марчевского.