Нетерпеливо отбросив ногой в ярко начищенном узком сапоге палые листья, Генрих нагнулся над темной щелью-трещиной у основания колонны. Неужели его догадки неверны?

Быстро стянув с руки перчатку, он пошарил пальцами в щели — пусто. Но зачем польская девка ходит сюда, зачем?! Сегодня еще одна новость — рядом с ней оказался Выхин: усилить за ним наружное наблюдение, послать запрос в Краков, поднять все имеющиеся на него материалы, подержать некоторое время без выхода в город — пусть потом рванет, выйдя за ворота, на встречу со связником!

А вдруг нет никакого связника, или эта встреча уже произошла, сейчас, на его глазах?!

Если так, зачем тайник — Дар не ошибается, он точно приводит во второй раз к одному и тому же месту, где побывала эта «фройляйн».

Установить ее недолго, он запомнил все данные паспорта, взять под наблюдение — тоже. Это будет вторым его ходом. А дальше?

Стоило потребовать у Выхина вывернуть карманы? Глупость! Во-первых — насторожишь, а во-вторых — можешь ничего не обнаружить, или не обратить внимания на переданный предмет. Вдруг это всего-навсего огрызок карандаша или расческа, в которой не хватает определенного числа зубьев, что имеет свое, понятное только посвященным значение?

Нет, надо подумать, хорошо подумать, прежде чем еще что-либо предпринимать.

Уже есть два подозрительных лица, но надо вытянуть всю цепь!"

"Генрих подгреб листья к основанию колонны, натянул перчатку, лениво проведя глазами по окнам замка, подозвал собаку и пошел в глубь парка.

Надо подумать, хорошо подумать, прежде чем что-либо еще предпринять…

* * *Тараканов, стоя у окна своей комнаты, опустил сильный бинокль — он видел все произошедшее в парке, — а когда Ругге поднял голову и посмотрел в сторону замка, ему показалось, что они сейчас встретятся глазами.

Стало как-то не по себе, и Владимир Иванович даже отступил на шаг от окна в глубь комнаты.

События приобретали несколько непонятный оборот. Следовало все хорошенько обдумать, и он, закурив, лег на кровать, невидящими глазами уставившись в трещины на потолке.

Глава 5

Дорогу на Париж немецкие генералы изучили еще в прошлом веке: молниеносным ударом поставить на колени Западную Европу, а потом ринуться на Восток — таков был основной замысел Гитлера.

Плевать, что у французов есть линия Мажино, плевать на уроки Вердена, надо помнить о «плане Шлиффена», хорошо обкатанном в Первую мировую войну — удар по нейтральным Бельгии и Голландии в обход французских армий. Почти как «косая атака» великого прусского короля Фридриха II!

В тылу голландских вооруженных сил были сброшены дивизии парашютистов, чтобы решающим ударом захватить стратегические плацдармы.