Пойду, на улице поищу, – Лара двинулась к двери: та была плотно закрыта. – Чтоб вас всех!!!»

Лара пободала головой массивную дверь, побилась в нее боком – никакого эффекта. Даже незапертая на засов дубовая дверь кошачьими силами не открывалась. Окна закрыты были, а в камине горел огонек, так что вылезти через трубу (крайний вариант, но все-таки вариант) тоже возможности не было.

«Ну и ладно, буду лежать на шкуре, бездельничать... НЕТ! Лучше стихи Пушкина вспоминать буду:

«Я помню чудное мгновенье

Передо мной явился ты»

То есть явилась, а не явился. Но красив этот демон тоже был до умопомрачения. Вот теперь и умопомрачаюсь: даже расслабиться после тяжелого дня боюсь, а то опять в кошачью сущность засосет».

Полчаса Лара цитировала наизусть всю школьную программу пушкинской поэзии, потом опять забеспокоилась, где это генерала носит.

«Что за мода – по ночам по городу шляться, в котором уголовных элементов больше, чем приличных граждан? Тут киллер на киллере сидит и киллером погоняет. И не спасут вас красные генеральские нашивки, господин Леон, – тут в мозгу Лары мелькнула мысль, которая показалась ей важной. – Красные нашивки, – повторила она еще раз, – елки-палки, красноперый! Которого любят солдаты!!!»

Лара вскочила и с воем заметалась по комнатам. Это же точно его, Леона, убить хотят! Дура она, как есть кошка безмозглая! Лара посмотрела на оставленное ей широкое ведерко с водой: сможет она дотащить его до камина, чтобы огонь залить? А труба-то еще долго горячей будет... Думай, Лара, думай! Хороших людей на свете мало, жаль будет, если такого умного, смелого, благородного человека как генерал убьют.

Придумать план спасения своего нового друга и защитника Лара не успела: с крыльца донесся шум шагов, и дверь распахнулась, явив взорам Лары целого и невредимого генерала."

"Не описать чувство огромного облегчения, которое накатило на Лару. Она бы никогда не простила себе, если бы из-за собственной недогадливости не смогла бы предотвратить убийство человека. Лара, радостно мурча, бросилась к Леону: тыкалась мордочкой в его ладони, терлась лбом о колени, а когда он присел перед ней на корточки, ласково лизнула в щеку.

– Привет, Кошка! Где тебя весь день носило? – спрашивал Леон, гладя пушистую шерстку. Потом подхватил кошку на руки и захлопнул дверь. – Эх, Кошка, ты даже не представляешь, как приятно, когда тебя дома кто-то ждет! – И мужчина прижался щекой к теплой шерсти мурлыкающей кошки.

«О, да вы в подпитии, ваше высокородие, – усмехалась Лара, улавливая отчетливый запах спиртного. – Но это не важно, важно – что живой!»

– После смерти матери меня никто у порога не встречает, – продолжал изливать душу генерал, тяжело плюхаясь на постель вместе с Ларой и раздеваясь.

«А это еще что за запах?» – повела носиком Лара.