Потом еле доковыляла до своей шкуры и провалилась в сон.

Лара проснулась ночью от настойчивой потребности кошачьего организма прогуляться по улице. Огонь в камине погас и только угли еще тлели. Леон спал, раскинувшись на постели, и в ус не дул, что никаких удобств в комнате нет, и даже кошачьего лотка не предусмотрено! (Лара не была уверена, что она решилась бы этим лотком воспользоваться, но сам факт!)

«И что делать?» – Лара честно потолкалась во входную дверь, оценила высоту и массивность засова на ней, обследовала накрепко закрытое окно и поняла: не выйти, замуровали, демоны!

«До утра не продержаться! А я человек воспитанный, интеллигентный, как быть? Будить!» – и кошечка решительно потопала к постели.

– Мур-р-р, – потерлась она пушистым лбом о щеку мужчины, – Р-Р-Р!!! – пробасила в самое ухо, не дождавшись реакции.

Леон подскочил на кровати и потер заспанные глаза:

– Что?!

– Мур-р-р! – обрадованная кошка вскочила к нему на колени, лизнула в нос и бросилась к выходу. – Р-р-р! – объяснила она и толкнула лбом дверь.

«Бедные кошки, как ограничен их словарный запас! Но если Леон меня сейчас не поймет – покусаю, заразу глупую!» – Лара чувствовала, что выйти надо срочно, а то и до конфуза недалеко.

Леон понял. Ворча и зевая, он сполз с кровати и отодвинул засов на двери, приговаривая:

– Приютил на свою голову, отдохнуть не дает теперь.

Лара не слушала его причитаний – она молнией выскочила на свободу и понеслась к кустам.

«Прохладная сегодня ночка, лапки мои бедные стынут от холода. Вот сейчас к огоньку поближе на теплую шкуру лягу и буду сладко спать сколько вздумается: ни тебе будильников, ни поспешных сборов на работу, даже макияж и прическу делать не надо, – благодушно рассуждала Лара, шустро семеня всеми четырьмя лапками. Она была твердо настроена придерживаться теперь исключительно оптимистичного взгляда на жизнь. Уныния она хлебнула вдоволь. – Есть плюсы и у кошачьей жизни».

Тут она дошла до порога и ткнулась носом в закрытую дверь.

«Не поняла?! А щель для меня оставить? А подождать?! Где ваша галантность, господин Леон?» – Лара возмущенно замяукала под дверью.

Увы, ее не услышали. Еще бы, при такой-то толщине бревенчатых стен и двойных оконных рамах со ставнями, которые экранировали звук почище тройных стеклопакетов.

Лара поскреблась, повыла, но ответа не было, а морозец поджимал. Это днем было тепло и солнечно, а по ночам весна проявляла себя совсем не по-весеннему.

Лара разозлилась. Очень. Кто-то спит в теплой постельке, а она тут, брошенная и одинокая, страдать должна?! Приютил, называется! Кошачий мучитель...

«Как там говорил наш главный ОМОНовец: не бывает закрытых дверей, бывает слишком тихое «мяу»? Сейчас я устрою тебе кошачий концерт!» – и Лара метнулась к конюшне.