«Подай я вам правую руку, и вы бы уже не улыбались», – мысленно объяснилась Лара, а Борис продолжил свою речь:

– Лучшее средство от депрессии после разрыва с мужчиной – это новый мужчина! Который будет ценить именно вас, а не возможности вашего отца. Охрана, вы свободны!

– Какие вы шустрые, русские мужчины, – лениво протянул красивый мужской голос с легким акцентом, – даже нам, испанцам, такие быстрые решения не свойственны.

Лара повернулась на новый голос. Он принадлежал просто потрясающему образцу мужской красоты: высокие скулы, четкий контур лица, черные как смоль волнистые волосы и большие темно-карие, почти черные, глубокие глаза под темными росчерками бровей. В комплекте к волосам и глазам шли подходящие по форме и размеру губы, ровный «римский» нос, высокий лоб. Эта совершенная в своей красоте голова крепилась на сильной шее, которая росла посреди широких плеч обалденного мускулистого торса. И все это великолепие было покрыто ровным загаром приятного теплого оттенка.

Лара напомнила себе, что так пристально разглядывать с ног до головы незнакомого почти голого мужчину, стоящего перед ней в одних плавках, неприлично. Но какие ноги! Лара тряхнула головой и сосредоточилась на словах незнакомца, а не на его шикарной, потрясающей... Лара тряхнула головой еще раз, и ее давление почти вернулось к норме."

"– Дамиан, ты можешь смело вернуться к своей девушке – я сам провожу Ларису. Даже довезу до дома, а то в таком состоянии она может попасть в аварию.

Борис сжал руку Лары, ревниво поглядывая в сторону своего красавца-приятеля. Приятель усмехнулся, презрительно осмотрел Лару и вальяжно шагнул в сторону пляжа. Легкий ветерок чуть взъерошил его кудри, и испанец оглянулся, удивленно посмотрев на заплаканную девушку.

– А это что за запах? – названый Дамианом одним прыжком подскочил к Ларе и схватил ее за правую руку, разжимая пальцы.

На землю выпал носовой платок, в воздухе отчетливо запахло хлорацетофеноном из слезоточивого газового баллончика, которым Лара обильно пропитала платок. Да, ей надо было поплакать, какая же сцена скандала может быть без женских слез? Верно – только самая неубедительная, а Ларе был нужен реализм!

– Я думаю, что в особых утешениях девушка не нуждается, – заметил Дамиан. – Хорошо подготовились, леди, даже про тушь водостойкую не забыли. Рискну предположить, что и дамочка вашего бывшего жениха вам знакома, а, скорее всего, вами же и оплачена?

Лара нахмурилась: «Ишь, проницательный какой!», – а вслух сказала:

– Не издевайтесь над чужим горем! – и душераздирающе всхлипнула.

– Не верю! – расхохотался испанец.

«Тоже мне Станиславский: «верю – не верю», – зло подумала Лара. – Я же адвокат, а не актриса». Вслух же Лара сказала:

– Надеюсь, вы не любители посплетничать.