Попытка схорониться в трубе остывшего камина не удалась – когти бессильно проскользили по саже, Лара бултыхнулась в остывшую золу, и теперь мальчишка ловил серую кошку. На шум погрома прибежали слуги-мужчины, и Ларе удалось выскочить в открытую ими дверь.

В истошным мявом Лара взлетела по лестнице и привычно бросилась к Леону: единственному ее товарищу в этом дремучем средневековье, где кошкам положено ловить грызунов. Кошкам положено на диванах спать и хозяевам стресс после рабочих будней снимать лаской и мурчанием, а не охотиться на мерзких противных тварюшек!

Леон услышал кошачьи вопли и распахнул дверь к себе в ванну. Белая кошка в серых пятнах, оставляя серо-белый след на коврах, проскочила меж его ног в помывочную комнату.

– Мяу! – пожаловалась Лара и печально осмотрела в зеркале свой непрезентабельный вид. Вылизывать муку и золу ей совершенно не хотелось!

Леон ошарашено осмотрел кошку и загоготал.

«Если смех и правда продлевает жизнь, то после знакомства со мной генерал приобрел десять дополнительных лет жизни», – философски порадовалась за друга Лара и мстительно потерлась о его голые ноги спинкой: пусть не только она в испачканном виде ходит."

"– Ох, Кошка, теперь тебе придется мыться! – Лару посадили в таз с водой и намылили шампунькой.

Обсыхая у камина и опять превращаясь в черный пуховый мячик на ножках, Лара наблюдала, как Леон водит по горлу и щекам острым лезвием клинка, сбривая темную щетину, как играют литые мускулы на его руках и плечах, и прикидывала: упадет с бедер сползшее полотенчико или удержится? Хорош генерал, любому бодибилдеру фору даст! Обязательно перед возвращением в свой мир надо о его счастье позаботиться – заслужил мужик счастье, заслужил! Эх, Ларка, не след тебе на мужика этого заглядываться, не быть вам вместе при любом раскладе! И с чего вдруг такие настроения в ней проснулись, что от полуголого генерала взгляд оторвать не может? Сладострастие – в самом деле ее слабое место? До появления в ее жизни Дамиана особой страстности она за собой не замечала, и в кошачьем теле раньше так на Леона не облизывалась...

«Весна, однако», – мурлыкнул тихий голос внутри.