Осмотрев свое новое место жительства, Лара уселась в центре хозяйской кровати гигантских размеров и слушала Леона, который предусмотрительно закрыл вход в ванну из спальни и топот слуг был еле слышен.

– Мне сейчас в штаб армии отлучиться надо, последние данные разведки узнать, о состоянии переговоров на высшем уровне с солликийцами проведать, уточнить расположение наших войск и прочее. Ты останешься здесь, ясно? – Леон строго посмотрел на кошку и дождался подтверждающего кивка. – Слуг я уже предупредил: тебя никто не обидит и досыта накормят. Сейчас как всегда вместе пообедаем, а потом если захочешь есть – спустись на кухню.  Кухню найдешь?

Лара  кивнула и мысленно усмехнулась: «Чтоб кошка кухню в доме не нашла? Шутить изволишь, генерал!»

– Вот и хорошо, – Леон с сомнением осмотрел кошку и спросил: – а в ванне помыться не хочешь?

Лара задумалась. «Будь человеком», – мелькнуло в ее головке, и она согласно кивнула. Буду мыться, генерал, поступлю как человек!

Закрывшись в ванной комнате, Леон часть воды из своей огромной лохани перелил в тазик для умывания и посадил в него кошку.

«Бе-е, какая гадость эта вода, – скорбно думала Лара, подавляя в себе инстинктивное кошачье желание выпрыгнуть и отряхнуться, – липкая, мокрая, всю шерсть и подшерсток промочила. Бе-е-е!!! Срочно занимаемся аутотренингом: вода – это хорошо, она теплая, приятная, успокаивающая, в ней так приятно полежать», – тут Леон начал намыливать Лару какой-то шампунькой, и кошачья сущность без всякого транса истерично взвыла и попыталась взять тело под контроль. Но Лара была настороже и позиций не сдала.

«Угомонись! – прикрикнула она на кошку. – Вот стану человеком, покину тебя и будешь до скончания дней своих вылизываться. А сейчас не мешай, самой не сладко. Никакого удовольствия от купания в этом теле не ощущаю, противно только»."

"Хорошо, что Леон не стал растягивать гигиенические процедуры, быстро скатил недовольно фыркающую кошку чистой водой, обтер полотенцем и положил на лавку рядом с горящим в камине огнем.

– Совсем не понравилось? – понимающе спросил он. – Ничего, сейчас высохнешь.

«Угу, высохну, – от камина шел жар, наполняя Лару блаженным теплом, и она разомлела и прикрыла глазки. Мысли ее текли вяло и протяжно, – сохнуть – приятно. Тепло... Хорошо!... Но купаться трудно, слишком противно. А раньше я так любила воду! Как-никак, на морском побережье всю жизнь прожила.