Вот и сейчас рядом с притаившейся за занавеской Ларой остановились две пары ног в женских туфельках, прикрытых пышными бальными платьями.

– Все складывается просто замечательно, как я и рассчитывала, – произнес глубокий женский голос, – народу мало, молодых незамужних девушек всего девять человек и ты – самая красивая. Пользуйся моментом, дочка, не упусти такой шанс! Немедленно убрала со своего личика это недовольное скорбное выражение! У генерала Ардамаса сейчас есть реальный шанс стать регентом, а то и королем. Королем! Но и без этого он – один самых известных, богатых и знатных людей в королевстве, близкий к монаршей семье.

Так что мне совершенно непонятны причины твоего недовольства!

– Он некрасивый, – пробурчал тонкий голосок, – огромный, грубый, нос кривой, глаза смотрят так пронзительно, что дрожь пробирает. И руки у него шрамами покрыты, ужас просто!

– Дура! – припечатала мать. – У него наверняка не только руки, но и все тело в шрамах, так что с того? Скажи спасибо, что не лицо! Какое тебе дело до его внешности? Не нравится – не смотри, великое дело! Глазки потупи, как и положено скромной девице, и мило улыбайся.

Родишь ему наследника и любовника самого распрекрасного себе заведешь – любоваться будешь. Никто и слова не скажет, у Ардамаса и без тебя забот предостаточно, дома он редко появляться будет, сможешь жить в свое удовольствие, как сыр в масле кататься, в лучших нарядах и драгоценностях щеголять, ясно?"

"В ответ раздался покорный печальный вздох и туфельки пошагали в сторону Леона: глазки потуплять и улыбаться. А Лара изо всех сил сдерживала в себе желание покусать эти тонкие ножки и разодрать в клочки этот колышущийся подол бального платьица.

Желание это было явно не только свое собственное, но и усиленное яростью кошачьей сущности, которая признала в кормившем ее Леоне своего приятеля (понятие «хозяин» кошачьей сущности было абсолютно чуждо, она ведь – «оплот бытия», какой уж тут «хозяин»).

«Мир другой, а нравы те же, – злилась Лара. – Нет, я прекрасно понимаю, что среди сильных мира сего (и моего мира тоже) есть много расчетливых, бесчувственных, жестких дельцов, которые даже брак рассматривают, как сделку, а жену – как деловое приобретение, которым в браке важны статус и родственные связи невесты, ее умение организовывать такие вот приемы и блистать в светском обществе, поддерживая его реноме успешного во всех делах человека, а также возможность заиметь наследника.

Но Леон другой, он живой, настоящий, ему в браке нужно тепло и взаимопонимание, чтоб жена ждала его из походов и радостно встречала на пороге. Он даже кошке, выскочившей навстречу, рад! Эта расфранченная глупая фифочка, которой его нормальное мужественное лицо не приглянулось, даром Леону не нужна.