Сразу сон припомнился, потому что девчуля Верховцева была как в том сне, в темном блестяшем платьице с открытыми плечами, обтягивавшем все изгибы ее тоненькой фигурки, и в блестящих босоножках на высоченной шпильке. Вся точеная. Молодая, красивая. А рядом он в вечернем костюме, представительный, вальяжный. Шикарный мачо. Идеальная пара.

Глядя на них Вера снова почувствовала себя старой коровой, выброшенной на обочину жизни. Именно в этот момент он поймал ее взгляд. Сначала в глазах Верховцева отразилось удивление, потом какая-то злобная радость. Вере даже показалось, он хмыкнул и как специально для нее, нарочито нежно обнял свою спутницу за талию и поцеловал.

- Вот козззел, - прошипела Люська. - Убила бы гада.

Надо срочно брать себя в руки, подумала Вера. Обернулась с самым невинным видом:

- Кто? - пожала плечами. - Подумаешь, тут у каждого свои развлечения.

Весело чокнулась с девчонками и пригубила. А горло-то свело, в горло ничего не лезет. И не продохнуть."

"Больше она в ту сторону не повернулась и не взглянула даже случайно. А при первой же возможности (Вовка позвонил, спросил, чтобы зажарить попкорн, на сколько надо ставить таймер микроволновки) вызвала такси и уехала домой с таким чувством, будто из темного омута выбралась.

***

А вот для Верховцева увидеть в клубе Веру было неожиданностью. Он даже слегка завис. В первый момент сотня нехороших мыслей в голове завертелась. С кем она тут? Зачесались руки прибить гада, а ее придушить. Однако потом, когда понял, что она не с мужиком, а в своей бабской компании, и мужик там всего один, причем явно не ее, сразу отлегло от сердца.

Бывшая развлекается? Верховцев мысленно расхохотался, прижимая к себе податливое Викино тело.

Пусть рыжая стерва полюбуется. Отличная возможность размазать по полу ее чсв. Он был исключительно нежен и внимателен с Викой, сам не заметил, как увлекся процессом. Ибо месть сладка!

В какой-то момент оторвался, бросить взгляд удостовериться, что бывшая наслаждается зрелищем. И не увидел ее на месте.

Как будто свет прижух, темновато стало. Беспокойно зашарил глазами по залу, где она? Может, в туалет вышла? Где трется? С кем?

А потом до него внезапно дошло. Ушла. Она просто ушла.

Затопило досадой, все враз сделалось унылым и неинтересным.

Вике еще хотелось прыгать и скакать, а Верховцев уже был сыт по горло. Затошнило от постоянного мельтешения огней, дергающихся тел, от всей этой душной атмосферы клубного веселья.

Увез Вику домой. Мучил сексом - вымещал досаду. Но даже и после секса не мог избавиться от ощущения, что его опять сделали.

Половину воскресенья мрачно прокручивал в голове разнообразные мысли, и все сводились к одному. Мнилась ему во всем засада, хотя и не мог понять в чем. Хотя нет, почему же, очень даже мог.