Молчание затянулось, чтобы как-то его разбавить, Александр сказал:

- Сначала поедем домой.

- Хорошо, папа.

Опять молчание повисло.

И чем ближе они подъезжали к дому, тем почему-то в душе все больше обозначалась маленьким подленьким клубком неуверенность. Мужчина шумно выдохнул, сбрасывая нежелательные эмоции и перевел взгляд на дорогу.

Наконец подъехали к дому, потом поднимались в лифте. И все это время опять густое молчание. А внутри как будто назревает что-то, и за каким-то чертом всплывают ненужные мысли. Перед самой дверью Верховцев остановился, взглянул на Вовку, тот замер, глядя прямо перед собой.

Все сложнее, чем думалось сначала, уже и затея Вики казалась не такой удачной. Однако мужчина переступил через свои сомнения и отпер дверь, пропуская сына вперед.

И в это время со стороны кухни послышались тихие шаги.

глава 24

Александр заметил, как застыл Вовка, и выругался про себя. Всколыхнувшаяся смесь раздражения и неуверенности сдавила горло. В итоге раздражение победило. Он резко дернул шеей, кого и чего стесняться в собственном доме, где он хозяин?

А из кухни навстречу им появилась по-домашнему одетая улыбающаяся Вика.

- Здравствуйте, - проговорила, мягко приближаясь.

- Здравствуйте, - спустя несколько секунд проговорил мальчик.

Вика продолжала улыбаться, мальчик молча смотрел на нее. Александр прокашлялся.

- Сын, познакомься, это... моя личная помощница Виктория.

Облачко недовольства пронеслось по лицу Вики. Однако в следующее мгновение она улыбнулась еще шире и протянула мальчику руку:

- Можно просто Вика.

Это... был важный момент. Верховцев затаил дыхание, ожидая, как сын отреагирует. Время растянулось словно резиновое, он успел отметить, что Вика в узеньких синих джинсиках и домашнем пуловере почти такого роста, как Вовка. Мальчик крупный, весь в него. Невольная гордость...

В этот момент сын выразительно посмотрел на Викины пушистые домашние тапочки, потом вскинул на него какой-то слишком взрослый для девятилетнего ребенка взгляд, и склонив голову, представился:

- Владимир.

Как-то сразу повеяло холодом, а Викина рука так и повисла в воздухе. Улыбка слегка померкла, но она тут же собралась, в следующий миг улыбка заблистала снова:

- Прошу, - проговорила девушка и, сделав приглашающий жест, ушла в кухню.

- Пошли, сын, мыть руки.

Верховцев первым двинулся вперед по коридору, чувствуя, как постепенно копившееся раздражение начинает искать выход. В кухне у сервированного стола их ждала Вика. Ему достался быстрый взгляд, а мальчику приветливая улыбка:

- Прошу, садитесь за стол, будем кушать.

Она старалась казаться радушной. Правда старалась, Александр видел это.

- Садись, - сказал Вовке, отодвигая для него стул.