Тебе эта часть тела все равно без надобности, она у тебя исключительно для красоты…

Он устроился на переднем сиденье, захлопнул дверцу и распорядился:

– Поехали, здесь нам больше делать нечего!

– Надо понимать, чемодана ты не нашел? – мстительно осведомился Феликс, скосив на него глаза.

– За дорогой следи! Чемодана здесь нет и никогда не было! Ты притащил не ту записку. Укропова не имеет к нашему делу никакого отношения!

– Что же теперь делать?

– У нас осталась только одна зацепка – Кулик! И опять-таки, только одно хорошо!

Феликс на этот раз промолчал, и Георгий, не дождавшись его реплики, сам закончил фразу:

– Хорошо, что Кулик не слишком отличается от тебя по умственным способностям!

Вера медленно шла по улице. Разговор с Филиным оставил у нее какое-то странное впечатление. Казалось, Гера то ли чего-то недоговаривает, то ли пытается казаться не тем, кто он есть. В общем, Вера и раньше, встречаясь со своими одноклассниками, замечала, что они стараются изображать друг перед другом крутых, «надувают щеки». В особенности так вели себя те, кто не успел ничего добиться, устроиться в жизни, создать собственное дело или найти интересную, хорошо оплачиваемую работу. Не имея возможности рассказать о себе что-то интересное, такие ребята делают загадочный вид, окружают себя тайной, чтобы произвести на знакомых впечатление значительности. Сама Вера никогда так не делала – она вовсе не стыдилась своей работы в музее, хотя в глазах некоторых и замечала насмешливые искорки – вот, мол, мышь белая, неудачница… Но, может быть, Гера точно так же наводит тень на ясный день? Вера не успела спросить, чем он занимается и что делает возле музея, да откровенно говоря, ей и не слишком интересно.

Внезапно рядом с ней затормозила большая темно-зеленая машина с тонированными стеклами. Дверца распахнулась, и из машины выскочил высокий, на редкость красивый мужчина с вьющимися черными как смоль волосами. Вера думала, что такие встречаются только на страницах модных журналов. Красавец шагнул к ней и, слегка заикаясь, спросил:

– Д… девушка, не подскажете, как проехать к К… конюшенной п… площади?

– Вы мне? – растерянно переспросила Вера, оглядевшись.

Рядом больше никого не было, да и вообще улица была совершенно безлюдна, значит, этот ослепительный красавец обращался именно к ней.

– Д… да, – повторил он и вдруг перестал заикаться: – К Конюшенной площади как проехать?

Разумеется, Вера прекрасно знала дорогу к Конюшенной, до которой от музея было рукой подать, но от смущения она напрочь забыла это и стала мучительно соображать:

– Значит, сейчас вам надо ехать налево до Миллионной, потом…

Красавец вел себя как-то странно.