Опуститься до кражи! Еще вчера он не мог бы о таком даже подумать! Кулик торопливо покинул отделение, надел халат и побежал вниз по лестнице. Здесь на него никто не обращал внимания – вокруг было множество людей в таких же халатах. На улице он будет гораздо заметнее…

В кармане халата что-то позвякивало. Кулик сунул в карман руку и нащупал горсточку мелочи. Это было большой удачей.

Выскочив из больничного корпуса, он почувствовал себя крайне неуютно. Здесь, на улице, среди людей в обычной одежде его халат и больничные тапочки выглядели просто ужасно!

Однако, приглядевшись, он заметил редкую цепочку мужчин в больничной одежде, пробирающихся к расположенному поблизости магазину. Обратно они возвращались, бережно прижимая к груди тихо позвякивающие пакеты. Все понятно: мужики отовариваются спиртным. Кулик пристроился к этой веренице, дошел до магазина и тут как раз поблизости остановился подходящий автобус.

Валентин вскочил в салон. Пассажиры смотрели на него с недоумением, кое-кто постарался отодвинуться подальше, но кассир, потертый дядечка пенсионного возраста, пересчитав мелочь, оторвал билет и ничего не сказал. Должно быть, он в своей богатой событиями жизни видел и не такое. Худощавая женщина средних лет с бледным изможденным лицом окинула Валентина печальным взглядом и проговорила, ни к кому в отдельности не обращаясь:

– Это как же народ пьет! Это просто страшное дело, как народ пьет! Это просто уму непостижимо!

К счастью, автобус шел почти до самого дома, и Валентину не пришлось пересаживаться: денег в кармане украденного в ординаторской халата оказалось как раз на один билет.

Выйдя на своей остановке, он крадучись, перебежками добрался до подъезда, к счастью, не встретив никого из соседей. Правда, на этом сложности не заканчивались. Нужно было еще попасть в свою квартиру.

Собственная связка ключей осталась в больнице, но предусмотрительный Валентин Марленович оставлял запасные ключи у своей соседки, милой старушки Айседоры Лукиничны. В далекие двадцатые годы родители назвали ее в честь революционной балерины Айседоры Дункан, почему соседка считала своей обязанностью посещать балетные спектакли. Правда, в последнее время у нее очень испортилось зрение, и пришлось с балета переключиться на оперу.

Именно на слабое зрение соседки и рассчитывал сегодня Валентин Марленович.

Подойдя к ее двери, он нажал на кнопку звонка. За дверью тут же раздался заливистый лай: это подал голос фокстерьер Айседоры Лукиничны Корвалан, обязанный своим необычным именем некогда популярному в нашей стране чилийскому коммунисту.

– Иду, иду! – прокричала в глубине квартиры старушка и, подойдя к самой двери, осведомилась: – Кто здесь?

– Это я, Валентин, ваш сосед! – сообщил Кулик.