Вояки Полиса бегут не сломя голову, а организованно, по приказу. Сейчас соберутся где-то впереди и начнут принимать решения по поводу дальнейшего. Возможно, они специально бросили снабженцев в супермаркете, но даже в таком случае гнать назад увязавшуюся тройку не станут.

Не должны.

* * *Гранаты начали рваться вокруг, едва добежали до начала сада. Юпсик заорал так, что Карат был уверен – ему как минимум оторвало половину головы. Даже удивился, когда не заметил на несерьезном командире ни капли крови. Зато того начали ноги подводить – то споткнется, то упадет. Похоже, впервые под обстрелом, а то, что нервишки слабоваты, было очевидно и до этого.

Пришлось тащить его за собой, под неумолкающую ругань Шуста. Судя по плотности обстрела, работает уже не один гранатомет, а как минимум пара. И это не спонтанный обстрел, неведомый противник заранее выделил огневые средства для поражения тех, кто воспользуется этим путем отхода.

Заранее западню спланировал.

Но средств недостаточно, да и малоэффективны такие гранаты в густых зарослях, которые разрослись на обширной площади. Попробуй что-нибудь разгляди издали, разве что отдельное мельтешение зеленых пятен. Сюда надо как минимум минометы подтягивать, увесистые осколки их «подарков» могут пролетать через переплетения ветвей, почти не растрачивая своей смертоносной мощи.

Откуда здесь такие дебри? Некоторым деревьям столько лет, что представить страшно, и за ними очень давно не ухаживали. Похоже на подступы к избушке Бабы-Яги, или…

Да ведь это всего лишь стаб. Большой или маленький – неизвестно, но он не перезагружался уже десятилетия, а может, и полный век. Все одичало почти до состояния джунглей. Вон видны остатки домов, а вон кирпичная печь в кустах стоит. Похоже, когда-то здесь находилась деревня, но за прошедшие годы деревянные строения превратились в труху.

Впереди начало редеть, и это плохо, ведь на открытой местности враг может перестрелять беглецов даже безо всякой артиллерии, одними снайперами и пулеметчиками. Но поспешно улепетывающая армия Полиса не притормаживает, отчаянно рвется вперед, будто до вожделенного спасения осталось всего несколько шагов.

И вот настал миг, когда Карат наконец увидел, к чему именно мчится вся орава – показалось мрачное строение, по виду давно заброшенное. Что-то производственное, какие-то сложной формы бетонные коробки. Может, цеха со станками, может, шахтное хозяйство, но явно не жилое. В перекосившихся рамах кое-где уцелели стекла, колючая проволока на гребне стены проржавела до такого состояния, что местами порвалась под собственным весом, любой желающий может пролезть. Только зачем утруждаться, если плиты во многих местах попадали, теперь чуть ли не на каждом шагу можно найти удобный проход.