Обернувшись по сторонам, Карат засек движение – по асфальтированному участку недостроенной дороги ехал одинокий велосипедист.

То есть не совсем одинокий, имелся попутчик. Только мчался тот чуть позади на своих двоих, и даже без оптики было понятно, что это вряд ли человек.

Человек не может бегать со скоростью разогнавшегося велосипедиста.

Карат оставил весла в покое, поднес к глазу прицел, который после расставания с винтовкой мог претендовать на звание подзорной трубы. Ветра нет, и волн – тоже, лодка не раскачивается, так что узкое поле зрения почти не доставляет неудобства. Но все равно трудно поймать нужный объект, бинокль для таких целей удобнее.

Все, поймал. Так и есть – велосипедист. Точнее…

Карат аккуратно подкрутил резкость. Далековато, но, похоже, – велосипедистка. Чересчур короткие шорты для мужчины, а волосы, наоборот, слишком длинные, хотя всякое может быть, то есть в половой принадлежности сомнения остались.

Зато с тварью опознание прошло куда проще – точь-в-точь похожа на ту, которая едва не прикончила Карата в первый день знакомства с Ульем. Не слишком развитый рубер, из таких в дальнейшем вырастает элита. Опасная тварь, но сейчас Карат ее не боится, у него имеется убойный аргумент, калибром почти в тринадцать миллиметров, против такого монстр не устоит.

А вот велосипедист пуст, ничего крупнее пистолета или обреза у него вроде бы нет, то есть спасти может лишь скорость или, как случилось в свое время с Каратом, – смекалка не самого глупого человека, попавшего в отчаянное положение.

Вот только что тут успеешь придумать, если тварь мчится на одной скорости с велосипедом? А дорога скоро закончится, мост через реку перебросить не успели. За не до конца отсыпанной эстакадой откроется тупик, и бедолагу там прижмут к воде. Причем погоня так близка, что легко догонит на мелководье, не позволит уйти на спасительную глубину. Разве что хорошо знать берег и выбрать участок, где можно нырнуть одним прыжком, но Карат сомневался, что здесь могут оказаться такие места. Слишком пологий берег и так же полого уходит под воду, на десять и более метров гусям по колено.

Не спасет никакая смекалка.

Кот, вопросительно уставившись на Карата, взвыл, будто прочитав его мысли. Он явно не в восторге от новости, что придется выдвигаться навстречу далеко не самой безобидной твари Улья.

– Пропадет бедняга без нас, – ответил Карат на немой вопрос. – Надо помочь, не по-человечески его бросать. Ты же ведь сам только что шипел, предупреждал, вот и дошипелся.

Незначительная ширина реки сыграла на благо – лодка уткнулась в дно после нескольких взмахов весел. Дальше осталось ее чуть протащить вперед, чтобы не унесло течением.