Всех там не спасти, это очевидно, но хотя бы одного, двух, трех. Сколько выдержит лодка.

И этого голосистого малыша вытащить надо обязательно. Вряд ли он сильно пострадал, не может искалеченный ребенок перекрикивать рев обезумевшей толпы.

Чем ближе Карат приближался, тем больше различал жутких моментов. Крик, поначалу монолитный, быстро разбился на разнообразные звуки. Где-то тонко пищит младенец; его перебивает примитивный мат – кто-то без малейших изысков сквернословит нечеловеческим голосом; отчаянно визжат женщины; все тот же детский голосок продолжает надрывно звать маму.

Да быстрее ты! Быстрее! Пока доберется, там все сгорит синим пламенем.

Этому корыту дико не хватает мотора.

И тут в многоголосый крик, сопровождающий продолжающийся грохот сминаемого завала вагонов, вплелся новый звук. Хорошо знакомый и тоже жуткий, только по-своему – утробное урчание развитого зараженного.

Карат поднял голову, оборачиваясь влево. Там, на ровном огрызке автомобильного моста, во весь рост выпрямилась исполинская тварь. Метров пять ростом, никак не меньше. Распрямилась, представ во всей красе, стоит, будто на балконе, вытаращилась вниз и радостно урчит в предвкушении сытного обеда.

В груде останков будет чем поживиться, опытный монстр прекрасно это понимает.

Огромный элитник, связываться с таким в одиночку никто не станет, но Карату придется. Или тварь сейчас прыгнет вниз, и тогда куча разгромленных вагонов станет его собственностью.

Из такой винтовки с плеча не стреляют, Карату пришлось плашмя ложиться на дно лодки, поджав при этом ноги – неудобно устроенная скамья мешала. Под нее их не просунуть, узко, потом быстро не освободишь, а при схватке с тварями нельзя ограничивать свою свободу движения.

Попытался было примостить сошки на борт, но ничего не получилось. Тогда поступил по-другому – поставил рюкзак на носу вертикально, уложил на него ствол, пригнулся как можно ниже.

Вот тут его отдачей приложило конкретно – наказало за неправильную позу. Но попал, точно попал, чудовище дернулось, отвернулось от поезда, пристально уставилось на Карата.

Тот помахал рукой, зло усмехнулся:

– Ну что, вонючка, всосал?!

Элитник без тени нерешительности прыгнул вниз, и по тому, как характерно изворачивался в воздухе, Карат понял – воду он если и боится, то не настолько, чтобы оставить дерзость обнаглевшего человечишки без жестоких последствий.

Тварь вынырнула и поплыла в сторону Карата. Причем быстро, опасно быстро.

Стрелять еще или?..

Нет, пострелять он всегда успеет, а сейчас надо отвести монстра подальше от поезда. Да, помочь пострадавшим при этом не получится, но по крайней мере им не придется столкнуться с этим ужасом – уже плюс.