Дальше мчаться смысла нет, ребята, которые высадятся из машины, быстро доберутся до края и жестоко накажут непослушного беглеца. Балка почти голая, лишь отдельные кустики и невысокие деревца, поблизости все просматривается отлично. Один хороший стрелок, и хана. Значит, надо сделать так, чтобы они сюда не торопились. Пугнет их, пусть поймут, что дичь кусачая.

Первым стрелял не Карат, так что теперь это никакой не акт агрессии, а законная самооборона.

Рюкзак на землю, туда же последовал автомат. Меч не мешает, так что убирать его не будем. Плохо, что у них на самой макушке торчит зенитная установка, обзор оттуда превосходный.

Но если подкрасться к краю, придерживаясь за тем кустиком, могут и не заметить. Главное – при первых признаках активности стрелка успеть юркнуть обратно. Такому снаряду прямое попадание не нужно, даже разорвавшись рядом, наделает бед, пусть и маловат калибр."

"А вот и машина. До нее метров триста, что для винтовки Пастуха – смехотворная дистанция. Стоит на месте, из раскрывшихся дверей выбирается разношерстно одетый народ. Вооружен тоже чем бог послал, тут тебе и автоматы, и ружья, и что-то напоминающее чуть ли не антикварный пистолет-пулемет времен Великой депрессии.

Возможно – самоделка. Даже арбалеты имеются, ну точно – колхозники.

Хотя в своем первом и единственном рейде в роли снабженца, работающего на Полис, Карат тоже с таким таскался, так что кто его знает.

Из крупнокалиберного нарезного оружия на дальние дистанции Карат никогда не стрелял, но видел, как это делали другие, и понимал, что блестящих результатов сейчас не покажет. Нечего и думать попытаться снять кого-то из выбирающихся, ведь он понятия не имеет, на сколько метров пристреляно оружие.

Но подозревает, что далеко не на три сотни, об этом Пастух однажды обмолвился. Да и зачем Карату трупы или раненые? Это может обозлить незнакомцев, заставить начать охотиться всерьез, а ему лишнее внимание ни к чему.

Он просто пугнет их чуток, чтобы торопились с оглядкой, а не перли в наглую.

И потому прицелился в середину самоходного стального ящика, потянул на спуск. Вот тут лягнуло хорошо, не так, как в состоянии ускорения. Но и не сказать, что отдача нестерпимо сильная. Уже торопливо отползая, услышал отрывистый удар по металлу – долетел звук попадания пули.

Они у Пастуха непростые, прошивают даже настоящую броню, а эти грубо сваренные листы для них будто семечки. Могло и насквозь продырявить, Карат такому удивляться не станет.

– Ну ты влип, урод! Пиши завещание! – выкрикнули в мегафон, но голос уже чуть изменился.

Заставил начать себя если не уважать, так побаиваться.

Коротко рявкнула пушка, снаряды выбили фонтанчики земли поверху балки, а один разорвался на противоположном склоне.